Политические ордена

Члены инквизиторского трибунала, непосредственно подчинявшиеся римскому папе, обладали личной неприкосновенностью и неподсудностью местным светским и церковным властям. Позднее, в 1542 году в Риме папа Павел III учредил Центральный инквизиторский трибунал – Congregato sanct oficii.

В XIII веке первые инквизиторы не сидели на месте. Прибывший на место службы инквизитор обращался к населению с призывом каяться и называть имена еретиков. Сделавшие это в течение тридцати «льготных дней» еретики подлежали церковному наказанию, остальные – тяжким карам.

Судопроизводство было тайное, без участия сторон и подобия суда, sine figura judicii. Обвиняемый не знал имен свидетелей. Для получения от него признания прибегали к пыткам водой и огнем, различными механическим приспособлениями. Оправдательный приговор был редкостью. Отрицание вины в большинстве случаев признавалось упорством в ереси и обычно заканчивалось смертной казнью. Наиболее частым и мягким наказанием было «примирение» с церковью, сопровождавшееся конфискацией имущества, лишением прав и заключением в тюрьму.

На решения инквизиции фактически нельзя было пожаловаться. Даже папский легат не имел права вмешиваться в ее дела. Инквизитор, личность которого была неприкосновенна, мог привлечь к суду и старших по положению. Он мог налагать интердикты на города и округа и за все свои действия отвечал только перед папой.

Приговор инквизиции обычно объявлялся целым группам еретиков в торжественной обстановке на главной городской площади, на которой устраивались специальные подмостки и трибуны для публики. Такое публичное осуждение, сожжение, называлось ауто да фе. Роль инквизиции заканчивалась провозглашением отказа церкви от покровительства преступнику и выдачей его светской власти. Это означало смертную казнь, совершать которую, в виду «отвращения церкви к крови», должна была светская власть.

Широкое распространение жестоких и изощренных пыток, вознаграждение доносчика частью имущества обвиняемого, материальная заинтересованность самой инквизиции и исполнявшей ее приговоры светской власти сделали инквизицию бичом католических стран Европы.

Конфискованное имущество считалось собственностью государства и инквизиции, которые обычно делили его пополам.