Степной пояс Евразии: Феномен кочевых культур

Эпизоды этих бесконечных и столь запутанных битв попали в знаменитую «Песню о Сиде», создание которой датируют XII столетием:

Видели б вы, как там копьями колют,

Как щиты на куски разбивают с ходу,

Как с маху рубят прочные брони,

Как значки на копьях алеют от крови,

Как мчатся без всадников резвые кони!

Кличу «Аллах!» клич «Сант-Яго!» вторит,

Бой тем жесточе, чем длится дольше.

Уж пало мавров тринадцать сотен.

………………………………………………………

На добром коне Сид навстречу скачет —

Борода густая, заломлена шапка.

Стальное предплечье, в деснице шпага.

К вассалам своим он громко взывает:

«Царю небесному, Господу слава!

В нелегкой битве мы верх одержали».

Вражеский лагерь грабят испанцы.

………………………………………………………

В большом веселии все христиане.

Хоть в битве своей потеряли пятнадцать.

Золота и серебра им досталось

Столько, что все они ныне богаты.

Доволен каждый такой удачей.

    [Песнь о Сиде: 788-800а]

И все-таки как удивительно! – за пару-тройку лет утратить едва ли не весь Пиренейский полуостров, а потом почти восемь сотен лет отвоевывать его и изгонять оттуда мавров, вплоть до знакового 1492 года – столь памятного не только для Испании, но и для всего мира.

Так католическая Европа, по существу впервые, лицом к лицу столкнулась со своим оказавшимся с тех пор едва ли не извечным ее врагом – мусульманами. Любопытно, что в средневековой католической Европе постоянным лейтмотивом звучала уверенность, что самый жестокий и коварный враг едва ли не постоянно нависал над христианским миром с востока.

И хотя эти враждебные силы объявились с доселе как будто сравнительно спокойного юга, все едино – его корни гнездились на враждебном Востоке. Кажется, что даже свирепые разбойные отряды норманнов тревожили католиков не столь мучительно.

Конечно, в католических государствах понимание целостного христианского мира было своеобразным. Восточные церкви после изгнания в 1054 году из православного Константинополя папских легатов в Римской курии вызывали вполне понятное и чрезвычайное раздражение.

Великий церковный раскол привел к тому, что восточных «ортодоксов» позволяли, скорее всего, лишь терпеть. Братскими отношения между двумя родственными церквями с тех пор считать уже никак не приходилось. Однако мир Византийской империи еще ранее начал ощущать на себе весьма тяжкие удары исламских атак.