Властелин пустоты

Всего, по прикидке Леона, собралось человек четыреста – охотников бывалых, умелых и надежных. Юнцов оказалось совсем мало, и никто не явился одетым ни в сари, ни в хламиду – короткие набедренники, на ногах вместо домашних шуршавок – сандалии на мягкой подошве, у многих – кожаные поножи, ненужные в чащобе, но полезные на полянах, где можно напороться на траву-колючку.

Судя по всему, весть об опасности была воспринята всерьез. Столько шептунов и стрелков зараз Леону приходилось видеть лишь на состязаниях в честь Сошествия с Нимба, устраиваемых ежегодно на поляне Празднеств в пяти переходах от деревни.

Духовые трубки стрелков, длиной в полтора человеческих роста, колыхались над толпой, как тростник. Некоторые добавили к ним копья с наконечниками из листа кость-дерева. Были и такие, кто предпочитал пращу всякому другому оружию. Шептуны одной деревни привели с собой наскоро зашептанного дракона, захваченного в лесу по дороге, и это сразу напомнило легкомысленным о том, что дело предстоит нешуточное. Разъяренный дракон – а разъярить его нетрудно – слишком тяжелое и разрушительное орудие, чтобы баловаться с ним попусту.

Командовать выбрали Линдора. Брюхоногий Полидевк и Парис оказались у него в советниках, первый – как лучший когда-то стрелок и вообще человек знающий, хоть и полицейский, второй – как хороший шептун. Представители соседних деревень, подискутировав больше для приличия, уступили лидерство, согласившись с тем, что местным виднее, коли они уже сталкивались с Железным Зверем.

Единственное, что вызывало недоумение в рассказе Линдора, – почему охотники бросили тела погибших товарищей? Разве Железному Зверю мало трупов, что он жаждет еще? Что это за Зверь, в конце концов? И что можно думать о таком Звере?

Недоумение ясно чувствовалось, но было молчаливым. Леон отводил глаза. Нет, в уме и сноровке испытанных охотников никто не усомнился, стыдиться было нечего… И все же он стыдился своего бегства от Зверя и, встречаясь взглядом с Линдором, видел, что тот страдает и стыдится не меньше его.

Ясно, что второй раз они не позволят обратить себя в бегство.

Дело затевалось невиданное. Младшая хранительница, по случаю великого события пригубившая Тихой Радости, сообщила, что такой охоты – точнее сказать, такого похода – еще не бывало, по крайней мере она, младшая хранительница, не нашла упоминания ни о чем подобном ни в одной хронике, включая самые древние, и это наполняло сердца гордостью. Втягивались животы, расправлялись плечи.