Чернослив в шоколаде

Возможно, это рационально, например, фраза «Желаю тебе спокойной ночи и целую много раз» сокращается до «споки, чмоки», а «я тебя люблю» выглядит, как «я тя лю». Как любой пишущий человек я понимаю, что язык – живая материя и постоянно развивается, но такая форма сокращений делает слова куцыми и невыразительными.

Я вздохнула и налила еще вина. Сев на диван, вновь вспомнила Никиту. Он присылал мне много СМС, но никогда не сокращал слова. И я испытывала счастье, читая в который раз: «Я люблю тебя, малыш».

И все-таки расставание в нашем случае было неизбежным. Я отчетливо понимала это. Осталось лишь забыть о Никите, но пока это плохо получалось.

Но на следующий день встретиться с Марикой не получилось. С утра я, как и запланировала, поработала над текстом, а потом позвонила Ириска.

– Собирайся! – безапелляционным тоном сказала она. – Мы сейчас с тобой кое-куда поедем. Жду у меня в метро у первого вагона через час. Форма одежды удобная…

– Ира! – от нахлынувшего раздражения я назвала ее по имени, и это, по-видимому, произвело эффект, так как она сразу замолчала.

 – Когда у тебя отпуск заканчивается? – уже тише поинтересовалась я.

– Через неделю, а что? – настороженно ответила она.

– А ты не хочешь на дачу поехать, на свежем воздухе побыть? – спросила я.

– Еще чего! Что я там забыла? Там моя свекровь безвылазно сидит, спелась с моей мамой. И я туда соваться без Левки и не подумаю. Они без конца меня зовут, жаждут свежей кровушки! Но я не сообщила, что в отпуске.

И Левке велела не говорить, а то оставлю без сладкого на месяц, тогда узнает!

– Ясно, – вздохнула я.

– Короче, жду! – ответила Ириска и положила трубку.

Вначале я хотела перезвонить ей и сказать, что никуда не поеду, но, поразмыслив, все-таки решила принять ее приглашение.

«Не иначе какая-нибудь распродажа, – подумала я, открывая шкаф. – Надо надеть что-нибудь удобное».

Я достала голубые джинсы, черную трикотажную маечку, сверху решила надеть тонкую джинсовую рубашку.

Расчесав волосы и слегка подкрасив ресницы, вышла из квартиры.

Когда увидела Ириску в метро, то невольно рассмеялась. Она тоже была одета в джинсы и какую-то подростковую на вид спортивную кофту с капюшоном. Но ей это отчего-то шло и не казалось нелепым.

– Ага, ты тоже в джинсах, – констатировала она. – Вот и отлично!

– И куда мы все-таки? – поинтересовалась я.

– Увидишь, – многозначительно произнесла она. – На Тульской выходим.