Крейсер «Иосиф Сталин»

Будем ли мы модернизировать наше несовершенство? Модернизировать уклад Абрамовичей с их несметными богатствами и презрением к Родине? «Усовершенствовать» вопиющую бедность, в которую скатился народ?

Кто станет «локомотивом» модернизации? Где тот класс или группа, которые готовы сдвинуть севший на мель грандиозный ковчег России? Ведь нам, как сказал Медведев, не нужны вожди. Станут ли революционерами русской модернизации олигархи, давно осевшие в Лондоне? Или чиновники – синонимы застоя? Или приходские батюшки, мечтающие о восстановлении монархии? Кто поднимет народ в атаку, поведет его на штурм будущего?

Медведев обещал провести модернизацию, сводя до минимума роль государства.

Видимо, уповая на таинственный вихрь, способный раскрутить остановившийся маховик развития. Но во всем мире, во все времена модернизация предполагала усиление государства, нарастание централизма. Значит ли это, что Президент Медведев обладает каким-то абсолютно новым, «медведевским» ноу-хау? Что это ноу-хау изобретено в неведомом, засекреченном концептуальном центре, где кремлевские гении разрабатывают технологии развития?

Как увлечь в развитие не верящий, смертельно уставший народ, озлобленный на власть, бегущий прочь от всех ее лукавых призывов? Как идею Русской Победы, о которой говорил Президент, превратить в могучий двигатель, толкающий громаду страны из черной пропасти в светоносную высь? Ведь не постоянными же плевками в великое советское прошлое, клеветой на его вождей и героев?

Где взять ресурсы развития? Крестьян, за счет которых Сталин провел свою жестокую модернизацию, больше нет.

Нефтедоллары, накопленные за десятилетия, либо унес кризис, либо украли банкиры и олигархи. Мир инвестирует свои капиталы в стабильные, предсказуемые страны, где ожидаются мгновенные прибыли, а не в «черную дыру» экономики, в которую превратилась Россия.

С какими препонами придется столкнуться модернизации? Кто ее враг? «Сырьевик», абсолютно довольный нынешней ситуацией в России, не склонный ее менять? Рвач-чиновник, сколотивший себе состояние в период застоя? Или сам народ, предпочитающий пить и бузить, отлынивающий от любой работы, утративший навыки квалифицированного труда?

Медведев многократно говорил о прагматике, о прагматической внутренней и внешней политике.

Это звучало, как отказ от идеала, от «русской мечты», от той сверхзадачи, ради которой народы преодолевают перевалы истории, заглядывают воспаленными глазами в будущее. История мира не прагматична.