«Слово – чистое веселье…»: Сборник статей в честь А. Б. Пеньковского

) (I: 110) с весельем покидает земной прах:

Там старец шел – уже как лунь седой —

Походкой бодрою, с веселыми глазами.

Смеялся нам, и все манил рукой,

И уходил знакомыми шагами.

И далее:

Но было сладко душу уследить

И в отходящей увидать веселье.

Пришел наш час – запомнить и любить,

И праздновать иное новоселье.

Знаменательно, что дата тем же курсивом, поставленная в скобки, вынесена под заголовок. Конечно, это и дата создания стихотворения, и дата события, которому оно посвящено. Документальность этого текста была важна Блоку.

Придет час, Пришел наш час, час настал – это кульминационный временной пуанту Блока, момент события, ожидаемого и всегда внезапного, субъективно переживаемый, но назначенный свыше.

В стихотворении «Двойник» (30 июля 1903, с. Шахматово) старец следует неотступно за юным героем «в наряде шута-Арлекина», «Оба – в звенящем наряде шутов». Стихотворение написано в конце того же июля 1903 года, поэтому неудивительно мистическое двойничество со стариком.

Пространные редакции и варианты этого стихотворения, сохранившиеся в Записных книжках и в Третьей тетради, подтверждают предположение о связи этого стихотворения Блока со смертью его деда. Они дают понять, что это стихотворение родилось из наваждения: мертвый старик преследует героя, является ему, не отпускает его. Выборочно привожу свидетельства:

Будут и к вам незнакомые гости,

Мертвых в постели я к вам положу!

(…)

Только взгляните! Старик мой не нищий!

Держит в руках не клюку, не суму.

Люди, поймите! Со мною кладбище!

(…)

Может быть стоит вам только заметить

Редкое сходство, безвестную связь —

Он отойдет – и навеки не встретить

Он – мое мертвое, он – мое злое,

Он не дает мне постигнуть

(…)

Старый и мертвый хохочет над вами,

Юный и сильный – вам преданный брат.[110 - Блок А. А. Черновой автограф. Записная книжка 6 Н Блок А. А. Поли. собр. сочинений и писем: В 20 т. T. I. М.: Наука. 1997. С. 343–346.]

Юный и мертвый – сплелись, обнялись…

(…)

Дряхлый – он мертв, он хохочет над вами,

Юный – он страстно вам преданный брат![111 - Блок А.

А. Варианты первоначальной редакции в Третьей тетради //Блок А. А. ПСС. T. I. С. 346—347]

Но в первую очередь интересен странный оксюморон в основном тексте стихотворения, включающий оба исследуемых слова и выражающий меру спаянности двойников, подобных сиамским близнецам:

В смертном веселыi – мы два Арлекина —

Юный и старый – сплелись, обнялись!..