Рим и Карфаген. Мир тесен для двоих

Оба государства благодаря упорному труду и честолюбию граждан превратились в мировые державы.

Рим мужественно отбивался от более сильных соседей и шаг за шагом раздвигал свои границы.

«Подчинив и усмирив Италию, римский народ, имевший от роду 500 лет, вырос и возмужал. И если есть на свете сила и молодость, то он, поистине сильный и молодой, стал соперником всему миру. Народ, который в течение пяти веков сражался у себя дома ? так трудно было стать главою Италии, ? в течение последующих двухсот лет с победами прошел по Африке, Европе, Италии и, наконец, по всему миру» (Флор).

Карфагеняне ? это племя купцов ? предпочитали действовать коварством и хитростью. Когда потомки переселенцев впервые появились на африканском берегу, то попросили у местных жителей столько земли, сколько войдет в шкуру быка. Естественно, в такой малости им не отказали. Тогда будущие жители разрезали шкуру быка на узкие лоскуты, связали их и растянули на берегу с весьма удобной гаванью. Земли в бычью шкуру попало столько, что хватило для постройки приличных размеров города.

Постепенно карфагенянам стало тесно в бычьей шкуре. Точно так же, как у находившегося на противоположной стороне Средиземного моря, Рима, у Карфагена начали появляться подвластные города, земли. Но в отличие от суровых римлян, пунийцы предпочитали воевать чужими руками ? с помощью наемников, ? которым иногда забывали выплачивать жалование.

И вот, когда две державы с одинаковой полярностью приблизились друг к другу, произошел взрыв небывалой силы, выразившийся в трех мировых войнах.

«Никогда еще не сражались между собою более могущественные государства и народы, никогда сражающиеся не стояли на более высокой ступени развития своих сил и могущества», ? с таких слов начинает Тит Ливий описание войны Ганнибала с Римом.

Пунические войны отличались от всех конфликтов античности не только масштабами, но и последствиями. От их исхода зависел дальнейший путь развития цивилизации.

Чаша весов долго колебалась, прежде чем избрать народ, которому предстояло вершить судьбу мира. «А до какой степени было изменчиво счастье войны и непостоянен исход сражений, видно уже из того, что гибель была наиболее близка именно к тем, которые вышли победителями» (Ливий). Долгие колебания богов дорого обошлись народам, населявшим благодатное Средиземноморье ? Италия, Испания, Африка, острова оказались затопленные не водой, но кровью.