Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу…

Но на выходе из камеры, при досмотре, Вася нашел этот рисунок среди бумаг и сказал, что выносить его на «следку» нельзя!

– Но это же всего лишь поздравление с днем рождения! Почему нельзя?

– Разрешено только документы по делу. Все остальное не положено.

– Но это же просто один рисунок! В нем нет ничего такого! Можно ли в порядке исключения?

– Я это не решаю. Обратись к старшему оперативнику…

Что ж, думаю, мне терять нечего, спрошу этого старшего оперативника. Я выяснила у Тамары, кто это такой, и на следующей утренней проверке после слов: «Есть ли вопросы?» – подошла к этому сотруднику:

– Извините, можно задать вопрос?

– Да.

Что?

Мы отошли в сторону.

– Можно ли передать моему адвокату поздравление с днем рождения в виде рисунка? – и показываю ему медведя.

Старший оперативник по фамилии Расколов, судя по рассказу Тамары, был очень… жестким управляющим. И по его горделивому наполеоновскому в чем-то облику я поняла, что он просто обожает свою работу… Он с полминуты молча смотрит на меня немигающими, слегка навыкате глазами.

Наконец говорит:

– Нет, нельзя.

– Но почему? Это же просто медведь! Можно в порядке исключения?

И тут он внезапно насмешливо кривится:

– А что ты там, Вебер, писала, а? «Вход в спецблок»? «Окно в душевой»? Вот потому и нельзя! – резко разворачивается и уходит вслед за остальными сотрудниками.

При этих словах моя душа уходит в пятки. Я захожу обратно в камеру в полном ошеломлении. Во-первых, потому что теперь понятно – дежурка Рената передала-таки мой листок «наверх».

И теперь неясно, что будет. Я что-то нарушила? Но что со мной тогда сделают?.. Или же не нарушила?.. А еще от того, что этот неизвестный мне ранее начальник, с таким жестким взглядом, оказывается, знает мою фамилию, знает меня в лицо… От его безапелляционного: «Нельзя!» А ведь делом моей жизни на данный момент было рисование и передача моих рисунков на волю… И вот – тупик! Что же мне делать?..

На прогулке я горестно выкладываю Тамаре весь свой разговор с Расколовым.

И сетую, что теперь точно не смогу передавать рисунки адвокату. И она внезапно предлагает:

– А давай я попробую проносить рисунки на «следку»? У меня огромная папка с документами, и там их никто никогда не найдет. И я хожу на «следку» почти каждый день… И если нас вызовут в один и тот же день, мы пойдем вместе, а рисунки понесу я… Ну а твой адвокат просто зайдет к нам в кабинет, и я ему передам. Все просто…

Я с восторгом уставилась на Тамару.