Галактика Ломброзо или Теория «человека преступного»

Как того требовало его время, ЧЛ читал Гобино, бывшего иконой тех лет[33 - Его Величество Педру II переписывался с Гобино – переписка была опубликована Джорджем Ридерсом (1988). Португальский император защищал, и неоднократно, право подданных Бразилии на смешанные браки, видя в этом не столько проблему, как скорее ее решение.], а также Луиса Агассиса, ставшего известным в США и в Европе на последнем этапе, благодаря трудам по полигенизму. Читал он и других специалистов по расовым исследованиям, климатологов и биологов: Катрефажа, Ратцеля и Бакля.

Весьма популярным в те годы был биоэкологический детерминизм. Размышления о расе и сами расисты влились в интеллектуальный контекст новой, молодой страны, в которой, как полагали интеллектуальные элиты, население было еще в состоянии первичной плазмы. По мнению ЧЛ и его школы, народ должен был формироваться по образу и подобию туринской буржуазии. Насколько же глубоко проникли расистские убеждения в мышление ЧЛ и насколько они соответствовали настроениям эпохи? В Калабрии в 1862 году было опубликовано его первое эссе в виде брошюры. В нем присутствовали расистские нотки по отношению к южанам, которые не ограничивались калабрийским контекстом: якобы преимущественно семитское население западной Сицилии выступало более агрессивно и импульсивно, чем преимущественно греческое население Сицилии восточной. Термин «семитский», однако, в те времена он использовал совершенно нейтрально, без малейшего унижения, в отличие от будущих упоминаний. Тем не менее, на фоне поляризации между Югом и Севером, доминировал ломброзианский образ разделенной, даже несмотря на общие беды Италии, (Frigessi 2003: 362). Благодаря выводам этой книги и трудам своих коллег и учеников, Альфредо Ничефоро, Джузеппе Серджи и Сципио Сигеле, ЧЛ разработал модель Италии, поделенной между двумя большими народами – или расами – с совершенно разным поведением и психологией. «Расе темноволосой, средиземноморской, “проклятой”, беспокойной и импульсивной, склонной к слабовольному индивидуализму, противостоит светловолосая раса ариев, демонстрирующих дух сплоченности, более выраженное чувство “организованности”, социальную ответственность и способность приспосабливаться к коллективной дисциплине» (Frigessi 2003: 364). По его версии, криминальные объединения южан, такие, как мафия и каморра, были всего лишь союзами дикарей, примером варварства и плодом застарелых обострившихся тенденций.