40000 лет назад

За спиной висел лук и колчан, с переливающимися молниями стрелами.

– Богиня. – Рухнул ниц, распластавшись по земле Вул.

Девушка подняла светящееся благодатью лицо. Какие черты!!! Воистину божественная красота неописуема. (Я, простой смертный, не возьмусь марать ее облик жалкими буквами и предложениями. Пусть это сделает ваша собственная фантазия). Она встала с колена и благородной плывущей над лугом походкой подошла к костру.

– Здравствуй Девана. Рад видеть тебя на земле и в истинном обличии.

 – Чащун приклонил голову в приветствии.

– И я рада видеть тебя дух жизни, живым и здоровым. – Прозвенел колокольчиками церковного перезвона ее голос. Она присела перед распластавшимся на земле оборотнем, и коснулась его светящейся ладонью. – Встань. Я рада, что волчье племя не забыло еще свою повелительницу. – Но так как замерший Вул не сделал никаких попыток выполнить ее требование, то она прозвенела уже более грозно.

 – Вставай я сказала. Отныне ты имеешь право не падать ниц в моем присутствии.

– Хватит. – Загремел голос с неба. – У вас еще будет возможность выяснить отношения. Сейчас нет времени. Слушай теперь меня, юноша. – Обратился он уже к еле стоящему на ногах от страха и волнения, побледневшему, но несмотря на это не сводящему восхищенных глаз с девушки, Федограну. – Это моя дочь, Девана. Дева-воительница. Отныне она будет твоим талисманом-хранителем.

Достань нож, вытяни его вперед и встань на одно колено.

Парень, вынул трясущимися руками оружие. И беспрекословно выполнил все, что от него требовали, пожирая немигающим, полным обожания взглядом, подплывающую к нему богиню. Та остановилась, возвысившись над ним, и положила одну ладонь ему на лоб, а второй, сжав в щепотку тонкие пальцы, коснулась вытянутого клинка. Закрыла глаза и вдруг запела, да так, что мурашки побежали по спине. Тихим голосом, что-то торжественное, и грустное на незнакомом, видимо очень древнем языке.

Волшебные, иномирные слова звучали прямо в душе, минуя недостойные такой музыки уши.

Внезапно молния прострелила Федора, сорвавшись с ладони замолчавшей богини на лбу, и пройдя сквозь сердце, полыхнув на стали оружия искрами электричества, скрылась в руке девушки, касающейся острого наконечника.

– Я все сделала, отец. Как ты хотел.