Игра с тенью

Не остановить бесконечный поток разочарования…

Предательство… Как справиться, когда предаёт близкий человек, с которым ты делил жизнь? Не понять. Почему нельзя поступить по – человечески? Объяснить, что чувств нет, что жизнь вдвоем не приносит радости. Поблагодари за хорошее и уйди. Останься честным. И тогда делай то, что считаешь нужным. Разве можно построить новые отношения на шатком фундаменте лжи и чужой боли?

В жизнь вторглась пустота. Она быстро догнала веру, и, шагая рядом, с любопытством заглядывала ей в лицо: – Как тебе, милая? Не слишком ли хреново ты себя чувствуешь? Сможешь ли поверить в хорошее? Или, может, всё – таки уступишь место? Ступай себе с Богом.

Я сама справлюсь.

Но вера уступать не думала. Словно зомби, еле волоча ноги, я тащилась из одного дня в другой. Вера помогала открыть глаза и прожить ещё один безрадостный день. Шла тяжёлая внутренняя борьба. Она напрочь лишала душевного покоя. С одной стороны – пустота и безысходность. С другой – вера во что – то лучшее, большее.

Посередине, меж двух огней, – я. Время шло, но ничего не менялось.

Выходной день – возможность побыть наедине с собой. После обеда зашла в детскую комнату, где только закончили ремонт и поставили новую мебель. Хотела вытереть пыль с зеркала. Подошла к комоду, переставила игрушки – сувениры и принялась натирать зеркальную поверхность. Когда закончила, посмотрела на отражение. Не осталось ли разводов? Я улыбнулась: в ответ – улыбка. Хотела уйти, но зеркало не отпустило. Приветливость и доброжелательность неожиданно исчезли.

На меня смотрел кто – то другой. Холодный, жестокий, завладевший сознанием взгляд прощаться не собирался. Стало нехорошо. Лицо оставалось моим, но за ним скрывалось нечто совершенно незнакомое: полнейшее хладнокровие и нечеловеческая сила. Она не знала, что такое жалость, сочувствие, переживания. Любое проявление слабости – не для неё. Взгляд пронизывал насквозь. Я поняла: если пошевелюсь и попытаюсь уйти, отражение не двинется с места и будет продолжать смотреть. Я не смогу пережить такое и сойду с ума. Взгляд изменился, в нём читалось презрение. Завязался немой диалог:

– Посмотри на себя, какая ты жалкая. Смотреть противно, как убиваешься понапрасну. На что тратишь силы? – отражение замолчало.

От слабости и нереальности ситуации подкосились ноги. Долго не продержусь.

– Точно схожу с ума. Нет, это переутомление, – пыталась успокоить себя, связанная по рукам и ногам гипнотизирующим взглядом.