Звездная вахта (сборник)

Они вновь отремонтируют катапульту, как делали это уже не раз. И через полгода кто-нибудь другой будет решать – и решит! – ту же проблему, которую он, Валентин Прямухин, лишь отложил на будущее, не сумев решить сам.

Да, это сделает уже кто-то другой… Валентин не был настолько самонадеян, чтобы воображать, будто он способен продержаться здесь полгода. С усилием подняв руку, он потрогал набрякшие мешки под глазами. Он пробыл на Дне всего ничего, а что будет через полгода? Мешки начнут свисать вроде сталактитов и бить по щекам при ходьбе?

Но главное – Пегий Удав известен тем, что ценит полный, стопроцентный успех, а успех половинный считает халтурой.

Удав не умеет заглатывать половину кролика, ему нужен целый кролик. Так уж удав устроен и по-своему прав.

Очень хорошим решением было бы натравить на туземный проект местную оппозицию, подкормив ее лидеров и убедив их не стесняться в средствах. Удав легко дал бы санкцию – беда была в том, что никаких признаков серьезной оппозиции существующему правительству на Дне не просматривалось, а «несерьезную» как раз поддерживал консорциум «Чистое небо».

Радикальной же оппозиции не было и в помине. О том же твердил и Дональбайн. Туземцы, брюзжал он, инертны именно потому, что тупы. Что им политика? А главное, при всей тупости они нутром чуют, что никакая оппозиция, придя к власти, не улучшит и не ухудшит их жизнь. Качество – если можно говорить о качестве – их жизни определяется планетой, а не политикой…

Итак, ставка на оппозицию невозможна. В таком случае что может разрушить к чертовой матери катапульту, сборочные цеха и вообще все, что туземцы понастроили у подножия вулкана?

Извержение?

На трехмерной картинке, изображающей Клоаку Сатаны, не была показана катапульта, но Валентин знал, где она построена.

Вот здесь, на западном склоне, на древнем лавовом потоке, покрытом нетолстым слоем туфа. Достаточно надежное основание для любой конструкции – по меркам Дна, конечно…

Вулкан не засыпал никогда. Иногда главный кратер по нескольку лет лишь слабо курился, но через неравные промежутки времени он приходил в буйство, фонтанируя лавой столь усердно, что лавовые потоки не успевали остыть, как на них уже изливались новые порции жидкого базальта.

Изливаться с западной стороны им мешал вал – уцелевшая часть конуса древнего вулкана, обрушившегося в незапамятные времена. Туннель катапульты кончался практически на гребне вала.

Все-таки приходилось признать, что не все туземцы ослы, – место было выбрано грамотно.