Французский поцелуй

Зачем бороться, если его все равно не ждет успех? Глубоко прав был Аристид Майоль, заявивший, что мы никогда не будем знать точно, почему вещь или существо красивы. Ему также не посчастливилось открыть этого секрета.

Спалось Клоду Дешанелю плохо. В голове, словно искры костры, вспыхивали обрывки тревожных сновидений. Вдобавок где-то рядом всю ночь громко играли и праздновали чью-то свадьбу, и разгульная музыка оркестра заставляла его то и дело просыпаться. Ближе к утру, видимо, эта свадьба окончательно достала не только его одного, потому что в воздухе внезапно раздались звуки полицейской сирены, а затем сразу стихло все – и сирена, и свадебная музыка.

В результате, проснувшись, Клод почувствовал себя разбитым и едва ли отдохнувшим.

Подойдя к окну, он, впрочем, обнаружил, что над Марселем разгорается великолепный летний день – ясный и ослепительно-светлый. Солнце приветливо сияло, обещая безмятежную погоду, и легкий бриз нежно, словно пальцы влюбленного, перебирал верхушки грациозных вязов.

Торчать в такую погоду дома казалось противоестественным. «К тому же я давно не был в море», – подумал Клод Дешанель и, улыбаясь, набрал номер Ива Дюбонне. С этим пропитанным морской солью рыбаком он был знаком уже лет двадцать, не меньше. У Дюбонне была целая маленькая флотилия из трех превосходных проверенных временем лодок, на которых можно было в любое время выйти в море.

– Соскучился по рыбалке, старина? – рассмеялся Ив Дюбонне, услышав голос Клода.

 – Совершенно правильно! Видел бы ты, какого марлина я вытащил в прошлое воскресенье! Он был такой сильный, что несколько километров тащил лодку за собой, прежде чем мне удалось его наконец одолеть! Только представь себе… Ты готов выйти в море прямо сейчас?

– В такой замечательный день не хочется терять ни минуты, Ив.

Полчаса спустя Клод Дешанель уже сидел в лодке, которая, подгоняемая устойчивым бризом, дувшим со стороны Приморских Альп, уверенно двигалась в сторону Италии.

Солнечные лучи весело танцевали на воде, а рассыпанные на поверхности моря разноцветные паруса яхт напоминали цветки лилий, высаженных прямо на морской глади искусной рукой заботливого садовника.

Легко касаясь штурвала, Клод направлял лодку туда, где ярче всего светило солнце, туда, где, по его предположениям, было больше всего рыбы.

Море дышало неизъяснимой прелестью.