Дураки умирают последними

Теперь дальше: самолет – наш бесценный актив, его ценность заключается даже не в том, что он служит нам средством комфортного передвижения, а в том, что любой местный специалист с первого взгляда на пробоины скажет, как и из чего он был сбит, а это, поверь, реально важная улика.

– Значит, вылетаем немедленно, пока не стемнело, первое время пролетим на бреющем полете, пока нас не будет видно с поселения, а потом где-нибудь приземлимся да переночуем. Есть за нами погоня или нет, мы достоверно не знаем, но да, лучше считать, что на нас идет охота.

Мы, в конце концов, не у себя дома… – буркнул напарник и, постояв какое-то время в глубокой задумчивости, сноровисто уложил оставшиеся вещи в багажный отсек. И они, погрузившись в кабину, вырулили на открытое пространство и взлетели.

Иван вел биплан уверенно, полностью освоившись с управлением, чуть ли не касаясь колесами шасси верхушек деревьев, при этом далеко огибая населенный пункт, в котором побывал Алексей. Так продолжалось до тех пор, пока не насупила ночь, и Иван не поднял биплан на высоту примерно в четыре тысячи метров, и уже с этой высоты они узрели сразу несколько светящихся городов в дали, правда в разных направлениях.

Несмотря на то, что была ночь, контуры железной дороги отлично просматривались, что существенно облегчало полет.

Уже под утро, когда начало светать, Иван повел биплан на посадку. Местность была холмистая, да еще во многих местах испещренная многочисленными оврагами и оползнями, но тем не менее в этой уединенной глуши никого не было, до ближайшего большого города было около двадцати километров.

Место, выбранное для приземления, оказалось более чем удачным, поляну с трех сторон окружали непроходимые нагромождения камней с довольно внушительным скальным выступом, под которым свободно можно было спрятать самолет, тем самым укрыв его от посторонних глаз.

– Место классное, только от ближайшего города далеко, хотя до подстанции, где останавливаются паровозы для заправки воды, всего лишь четыре километра, – устало выбираясь из кабины, проговорил напарник и, сделав гимнастику, присел на корточки и продолжил:

– Сегодня мы пролетели где-то тысячу триста километров, но это в общей сложности, так как постоянно приходилось петлять, возвращаться и внимательно осматривать местность, а вот если по прямой, то удалились мы от предыдущего места стоянки где-то на пятьсот километров, быть может, несколько больше, но ненамного.

В общем, если и была за нами погоня, они след наш точно потеряли.