Шпионские игры царя Бориса

Она энергично потрясла юношу за плечо. Тот проснулся, понял свою вину, упал перед госпожой на колени и замер в ожидании удара. Яцек знал, пан Комарский за такое самолично влепил бы пару плетей. Благородная пани почему-то поступила совершенно иначе. Она взяла его за плечи своими прекрасными руками и потащила вверх, командуя: «Двигаться, двигаться!»

Видя, что он не слушается команды, шляхтянка с отчаянием сказала:

– Совсем замерзнешь ведь, дурень! Двигайся, разжигай костер!

Пока Яцек заботился о костре, она полезла под телегу будить Марека.

Здоровенный мужик спросонок, почувствовав рядом с собой женское тело, пробормотал: «Ты, Гундега?» – и чуть не облапил ее. От души дав ему кулачком по лбу, шляхтянка крикнула: «Встать! Двигаться! К костру быстро!»

Они грелись у костра, почти подставляя под огонь руки и лицо. Вдруг пани Ванда поднялась и пошла к телеге.

– Госпожа! – крикнул ей вслед Яцек. – Умоляю вас, вернитесь, замерзните же.

– Сейчас вернусь.

«Правильно говорил дядя Януш, – фляжка с водкой путнику не помешает».

Взяла дорожную фляжку в руки, пока возвращалась к костру, отвинтила крышку, налила в колпачок водку Яцеку, который, судя по всему, замерз сильнее других.

– Пей!

– Как же я могу, господский напиток… – растерянно пробормотал Яцек. – Мы в деревне пьем только бражку.

– Пей! Если ты от холода заболеешь воспалением легких и умрешь, имению будет убыток, пан Комарский выразит мне свое неудовольствие.

Такое объяснение Мареку было понятно.

Не объяснять же ему было, что жаль ей просто стало мальчишку, который моложе ее. Этого он бы не понял: что за шляхтянка такая, что из жалости на хлопов водку переводит.

Когда Яцек вернул ей пустой колпачок, Комарская вновь наполнила его и выпила сама, не побрезговав из-за того, что посуды касались губы какого-то хлопа. Налила и дерзкому мужику Мареку. Усмехнулась про себя, думает, не почувствовала, с какой жадностью мужским взглядом смотрит он на нее сзади, когда уверен, что она этот взгляд не видит.

Оттого, кстати, и врезала ему под телегой от души, так что утром точно синяк под глазом будет. Откуда такие наглые хлопы берутся?! И ведь наверняка всю работу опять свалил на Яцека, от чего тот и устал так.

– Что делать будем, милостивая пани? – робко спросил Яцек.

Подумав, Ванда ответила:

– Посидим у костра. Спать в такую ночь нельзя, опять замерзнем. А ты, Марек, готовь топор, скоро нам еще дрова понадобятся.