Империя зла

Михаил Исаевич забормотал, подражая поведению покойного старика Иванова Ивана Шариповича, с облегчением определяя, что никаких сумок, пакетов в машине «Победа» и в руках пассажиров не было. В сумках или пакетах обычно находилась психофизическая аппаратура, необходимая для допроса с использованием подсознания проверяемого. В машине вместе с водителем было три человека.

– Слишком догадливых контрразведчиков, в случае чего, положу рядышком, как голубков, машина пригодится, чтобы добраться до Бузулука, а может и до Куйбышева,

– холодея, просчитывал ситуацию Михаил Исаевич, профессиональный шпион и убийца.

– Что дед, хорош нынешный урожай?

– весело спрашивал его, чистенький, благоухающий тройным одеколоном, молодой человек. Он выпрыгнул из «Победы» и пошел около деда с левой стороны. «Победа» медленно поехала рядом по правую сторону от беглого шпиона. Боковое стекло задней дверцы было открыто. На Федосеева смотрели пронзительные, слишком уж умные глаза второго пассажира «Победы».

– Уполномоченный контрразведки, звание, вероятно, старший лейтенант,

– думал про выбритого, аккуратного, пахнувшего одеколоном молодого человека Федосеев.

– Второй постарше, поопытней, вероятно капитан, оружия у них нет или его пока не видно,

– размышлял беглый полковник.

– Кто же из них старший?

Шофером был худой блондин, с темными хитроватыми глазами на бледном лице.

Михаил Исаевич отвечал пассажиру «Победы» цветным голосом юродивого, подражая местному говору старожил села Приютного:

– В прошлом годе засеяли сто гактаров пышаницы!

– Ну и хорош был урожай? – весело повторил молодой человек.

– Куды там. Усё сусел съел, – отвечал мнимый дед Лапа, показывая удочками в степь, добавил,

– В нонешнем годе засеяли двести га пышаницы.

– Cобрали что-нибудь? – не отклеивая с лица улыбки, спрашивал контрразведчик.

– Усё сусел съел, – твердил псевдо юродивый, указывая на норы сусликов и обращаясь к небу, доложил уполномоченному:

– У будушшем годе, присядатель сказал, посеем пятьсот га пышаницы.

– Это зачем же? – удивился чистенький, взглянув на коллегу в автомашине.

– Пушшай подавитца, – отвечал старик, грозя удочками суслиным норам.

– Эй, ты, сусел, садись в машину, холодно! Говорю тебе, пустышку тянем,

– гаркнул из автомобиля молодому контрразведчику его старший коллега. При этом капитан отслеживал реакцию «юродивого». Дед Лапа, не моргнув глазом, продолжал ровно брести по холодной степи.