Империя зла

А может, сумасшедший старик врал про монастырь и жил в пещере, пряча сокровища? В 1956 году двое лихих горцев решили проверить, задержали на горной тропе старика. Лучше бы они этого не делали. Дед Вано задал грабителям такую трёпку, что юродивого оставили в покое.

В 1962 году в ноябре месяце, утром в селение Казбеги прибыло множество вооруженных военных на больших и маленьких машинах; военные проверяли у жителей документы, расспрашивали о посторонних, о незнакомых горцам людях.

Военные сообщали, что из тюрьмы города Тбилиси совершён побег, кто видел посторонних?

Дед Лапа

Старика Вано вооруженные люди застали у почтальона, проверили документы, и оказался юродивый много раненным, контуженым фронтовиком Ивановым Иваном Шариповичем, уроженцем села Тоцкого, Бузулуцкого уезда, Самарской губернии.

Фронтовик Иван был почти нормален, разговаривал с какими-то приговорками, видимо с намеками. Вооружённые люди понять намеки не смогли. Иван Шарипович под конвоем вынужден был отвести группу военных в свое жилище.

Путь был не близок, и через семь или восемь часов не легкого пути Иван привел служивых в свое селище. Жилище юродивого оказалось не пещерой и не монастырем, а полуразрушенной саклей. В пути два советских офицера сорвались в пропасть. Один хотел помочь другому, поскользнулся и повис над бездной, рядом с товарищем. Дед Вано склонился над погибающими, спросил,

– В бога веруете?

Несчастные от напряжения стонали, скатывались вниз, царапали камни, сдирали ногти о скалы, матерились и хрипели,

– Веруем хоть в черта, помоги!

Дед вытащил их одной рукой за шиворот, вместе с оружием и экипировкой.

Это оказалось непосильной нагрузкой для сердца старика. К тому же молодые конвойные так торопили Ивана, что тот выбился из сил, бессильно прислонился к скале, не в силах войти в свое ветхое жилье. Саклю обыскали, ничего подозрительного не обнаружили. Недавно выпавший снежок следов посторонних не скрывал и не показывал. Близилась ночь. У старика нашли письмо от сестры, она просила брата приехать к ней в село Приютное, в Чкаловскую область. Переночевав в жилище старика, утром военные ушли.

Старые раны Великой Отечественной войны подточили здоровье седого, некогда могучего деда Лапы. После отбытия вооруженных военных Иван Шарипович почувствовал, что силы покидают ветхое тело. Старик прилег на каменный топчан, покрытый овчиной. Иван знал, что скоро умрет. Час смерти настал. Дед Лапа приподнялся.