Король Aed elle

Кто знает, какая хитрость пришла ему на ум?.

Двуногий с льдистыми глазами оскалился и снова приложился к плоскому предмету. Внутри плеснула жидкость.

А в саду заголосили дети.

Их было так много и звучали они так громко, что я поморщился и закрыл лапой ухо.

– Вельзебуб! Вельзебуб! – выкрикивали они, и в звонком хохоте слух помимо воли различал хорошо знакомый мне голос.

Я принюхался, затем вскочил и встал в стойку – там, между деревьями, что-то происходило. Какая-то ящерица с зеленой пупырчатой жабой на спине атаковала маленьких двуногих, шипя и разевая пасть.

Вот кто-то протянул к ней прутик, ящерица хлопнула, и их стало три, каждая с жабой на спине. Зеленые пассажирки превращались в листики, в орешки, в цветочки, даже в большую стрекозу, угрожающе гремящую крыльями. И в другие предметы, названий которых я не знал. А ящерицы перенимали от жаб их внешний вид и покрывались зелеными листьями, надтреснутой скорлупой и даже чешуйками стрекозиных крылышек, моргая при этом сотнями фасеточных глаз.

Вот тот самый детеныш, что так часто приходит ко мне, присел и тронул ящерицу рукой. Та зашипела.

Ярость заклокотала в моей груди. Что она себе позволяет?! Она шипит на моего двуногого, на которого только мне позволено рычать!

Стерпеть такой наглости я не смог, вылетел из клетки, сам не помню, как добрался до своры и встал между опасной рептилией и мелюзгой.

Дети притихли. Ящерица попятилась, а потом хлопнула и оказалась у меня на загривке. Я закрутился волчком, пытаясь ее достать, чем вызвал новый взрыв хохота.

Но вдруг остановился.

Прислушался.

Повернул голову навстречу огненному шару, который медленно и тяжело выкатывался из-за деревьев.

Там вставала стена леса, хмурая и безлиственная. Она звала меня, манила в чащу, опутанную звериными тропами, обещала благодатную тишину в уютных пещерах. Предлагала вырваться на волю и бежать, покуда хватит сил, чтобы найти свою стаю и обрести в ней место..

Ветер доносил слабые лесные запахи, но я понимал значение каждого.

Я знал, куда отправиться, чтобы выжить. Чуял, где находится река, в каком направлении ушли косули, как скоро опустятся сумерки и на охоту выйдут ночные хищники, насколько глубоко под землей полевки устроились на ночлег и как долго их придется выкапывать из мерзлой земли. Я был такой же частью леса, как и все они, и не раз оставлял следы поверх чужих следов, подтверждая свое существование отпечатком когтистой лапы на влажном мху.