Король Aed elle

Тамлин изменился в лице при виде ее подрагивающих плеч.

– Разговор действительно важен, – сказала Деаэлру тише. – Будет еще время вернуться к частностям.

– Ты как-то сказала, – проговорил Тамлин хрипло, – что именно внимание к частностям делает из воинов лучших королей.

– Все воины элле аномально эмпатичны. Это помогает им острее ощущать ненависть и страх их противников. Но иногда приводит к тому, что они не в силах отличить чужое горе от собственного.

– Что в этом плохого? – Тамлин снова взглянул в другой конец зала.

 – В том, что король способен не только ограждать от опасностей, но и разделять чужие печали и радости.

Хранительница из Андаро усмехнулась.

– Редкий элле осмелится прийти к тебе с жалобой, Таэм, ведь первая реакция воина на раздражитель – ярость, а не сочувствие. Поэтому и править вы вынуждены в паре с ремесленником. Один одержим соперничеством с неизвестным, стремится выследить его и убить. Другой – сотрудничеством, и намеревается изловить неизвестное и изучить на предмет возможной кооперации.

Желательно прежде, чем первый превратит его в мелко нарубленный салат. Оптимальная стратегия выживания как обычно находится где-то посередине. Так что поручи рыдающую бедняжку своему управляющему. Я уверена, мастер межличностных отношений быстро утешит ее.

– Тогда почему бы не передать корону Эмре? – Тамлин взглянул Дее в глаза. – Сейчас, на этом празднике. Он куда лучше будет смотреться на троне.

– Ты прекрасно знаешь, что это невозможно, – Деаэлру отреагировала на дерзость с серьезностью, подобающей хранительнице.

 – В ситуациях, когда нет времени на размышления, лучше убить, чем проявлять рискованное дружелюбие. Жестокость – залог выживания нашего вида, а твой управляющий на нее не способен.

– Благодарю, Дея, – откликнулся воин. – Благодарю, что так часто напоминаешь мне об этом. Хотелось бы знать, кто напоминает об этом тебе.

Деаэлру сделала вид, что не услышала окончания фразы.

Тамлин, прежде чем покинуть зал, еще раз нашел глазами Шан.

Та стояла, прислонившись к стене, и исподлобья наблюдала за воительницей из предгорий, устроившейся за столиком по соседству.

Шею андар’эльне обвивало дивной красоты бриллиантовое ожерелье.

Праздник продолжался, но до королевской приемной на четвертом ярусе дворца не доносилось ни звука. Деаэлру стояла у выхода на балкон и глядела вдаль сквозь прозрачную занавесь. За ее спиной по приемной расхаживала главная хранительница Мирисгаэ.