Король Aed elle

Было удивительно видеть эту андар’эльне, сердце которой поэты называли каменным, такой… Такой…

– Оружие тебе выдали, а ментальные щиты поднимать не научили? – хлестнул воительницу ледяной голос.

– Простите, госпожа, – пролепетала девушка, закрывая доступ к мыслям.

– Мда. Девиз Мирисгаэ давно бы нужно сменить на “Живи как знаешь, главное живи”. Уважения к нормам этикета ноль, почтения к хранителям никакого. Зато уровень смертности ниже некуда.

– Разве это плохо, госпожа? Что мы стали дольше жить.

Деаэлру смерила ее взглядом и отвернулась.

– Тот, кто верит, что у него еще много времени до смерти, о смысле жизни задумываться перестает.

Эльне не нашлась с ответом, но хранительница его и не ждала. Она подобрала платье и спустилась по лесенке на аллею. Глянула на пятна крови в траве, закусила губу, то ли досадуя, то ли негодуя. И поспешила во дворец.

Вечером следующего дня Виэттар заглянул в приемную и доложил королю о результатах разведки.

Аномальный всплеск действительно длился одно мгновение.

В лесах обнаружено два новых вида животных и одно плодовое растение, похожее на дикую грушу. Разведывательная экспедиция носила ознакомительный характер. Тем не менее, есть пострадавший: элле Аоэт, который на свой страх и риск решил попробовать, каковы экзотические плоды на вкус. И двое раненых: воины, которые отправились искать его в кустах, куда повелитель стихий после десятой съеденной груши со стоном умчался. Они так хохотали, что разбудили дремавших неподалеку пролемуров, и те в гневе закидали их упомянутыми грушами. Сок плодов при попадании на кожу сделал ее восприимчивой к ультрафиолету, и лицо у воинов покрылось волдырями. Целители пообещали свести ожоги в репарационной за пару часов. Никто не погиб.

Тамлин слушал отчет, и раздражение в нем нарастало. Выход мирисга'элле за пределы Сферы без его участия породил больше хаоса, чем аномальный всплеск. Рука под бинтами невыносимо чесалась. От смеси вина и нового вида регенерантов, призванных ускорить восстановление тканей, кружилась голова.

Весь день он размышлял о том, стоит ли рассказать хранителям о белой лани, и в конце-концов решил подождать. Отчасти потому, что не хотел, чтобы Деаэлру совала нос в дела его королевства. Отчасти потому, что не был уверен в том, что белоснежное животное – не плод его воображения.

Подтвердить существование лани можно было только одним способом, но он застрял во дворце на несколько дней.