Король Aed elle

И с удивлением отыскавшего искру осознанности во мне.

– Ты уверен? Определить наличие высшего сознания у животных бывает не так-то просто. Да что там у животных, даже у некоторых элле.

Воин вздохнул и заглянул в полупустой кубок, как будто надеялся там что-то отыскать.

– Высшее сознание – это эгоизм, Эмре. Когда можно позволить себе расслабиться и не дорожить чужой жизнью больше своей. А отсутствие сознания – это вшитая любовь к кому-то другому, через которую нельзя переступить усилием воли. Иногда случается, что высокоразвитый индивид чихать хотел на то, выживет он или нет.

Но это тупиковая ветвь эволюции. Единичная мутация, случайная и бесполезная.

– Прелестное определение, – Эмриат откинулся на спинку кресла и проницательно посмотрел на Тамлина. – И что же лань? Как глубоко она погрязла в эгоизме, чтобы вырасти в твоих глазах до равного нам создания? Бессердечное себялюбие какого уровня проявила?

– Запредельного, – ответил Тамлин и воспроизвел перехваченную в развалинах мыслеформу.

Ментальные образы несли в себе отпечаток живого существа, которое, заходясь в гордыне своей значимости, вместо слепого повиновения законам природы смеет предвосхищать исполнение личных желаний.

Смеет мечтать и надеяться.

"Кто ты?"

Вопрос задали двое, но звучал он цельно и неделимо. Так два голоса, поющие один мотив, сливаются в унисон и в рожденной мелодии перестают существовать по отдельности.

Эмриат умолк, изучая мыслеформу.

– Ты слишком долго избегал развалин, – наконец произнес он.

 – Чересчур долго, чтобы их посещение обошлось без последствий. Твоя лань могла быть постстрессовой галлюцинацией.

– Не спорю. Но могла ею и не быть.

– Ну, хорошо, предположим, что белая лань существует, – Эмриат положил подбородок на сплетенные пальцы. – А ты не думаешь, что именно она привела тех ящеров в Аэд?

– Отчего же. Велика вероятность, что лань – просто отвлекающий маневр. Значит, ее нужно, как любит говаривать Дея, нейтрализовать.

Еще она может быть новым витком в развитии копытных. А это значит, она нужна нашим генетикам.

– А еще ты вполне себе допускаешь, что жить ей осталось недолго с таким-то фенотипом, когда она в ночном лесу как звезда на небе – видна издалека любому хищнику, – подхватил Эмре. – И что ж тогда делать искателю, если на его тайну ненароком покусится голодный медведь? Нет, эту лань надобно изловить, поместить в изолятор, а потом уже разбираться, что она такое.