Король Aed elle

Внутри Сферы было куда уютнее; сквозь ажурную крышу беседки проникали солнечные лучи и расписывали узорами теней гладкий мрамор стола.

Аппетит снова пропал. Вино казалось кислым, сыр – сухим. Тамлин покачивал бутыль за горлышко и наблюдал, как свет преломляется на поверхности жидкости. За этим занятием его застал Эмриат.

– Чем занято его величество? Кроме порчи своего же имущества, – ремесленник подошел к воину, заглянул через плечо.

– Ем, – буркнул тот. – Не видно, бездна?

– С чего вдруг столько желчи? – Эмриат взошел по ступеням, отбросив полы мантии присел.

Тамлин не ответил.

– Опять кошмары? – предположил управляющий.

Тамлин поднял взгляд. Зеленые глаза Эмриата были полны беспокойства.

– Да, – ответил король.

– Советовать тебе обратиться к Ассее за успокоительными бесполезно?

– Почему же. Уважаю лекарства, особенно новые.

– Тогда обратись поскорее и скажи, во имя бездны, что еще в королевстве успело пострадать? Кроме тренировочного инвентаря и самолюбия разведывательного отряда.

– Подушка.

Эмриат вздохнул с облегчением.

– Это мы переживем, пошлю уборщика в твои покои. В прошлые багровые сумерки, помнится, ты запустил яшмовым столиком в шикарное серебряное зеркало, что я привез тебе из Наэтлиэ.

– Мне не понравилось, что по нему показывали.

– Я почему-то не удивлен. Муза синепатии, думаю, тоже тебя посещала?

– Из-за этой мерзопакости, которую ты зовешь одаренностью, у меня, бездна, уже никогда не будет интригующих знакомств, – Тамлин поднес бутыль к губам и сделал большой глоток.

Зеленоглазый элле усмехнулся.

– Смею напомнить его величеству, что мерзопакость – глубоко внутреннее состояние, не имеющее отношения к нейтральным инструментам познания мира. Таким, как зрение, слух, обоняние и даже телепатическая синестезия. Которая действительно есть редчайший дар, другим недоступный. Мир одинаков для всех, и если он вдруг видится мерзким, стоит покопаться в себе, чтобы найти причину.

– Большое спасибо, – буркнул Тамлин.

– Дети тоже стали плохо спать, – вздохнул ремесленник. – Многие юные одаренности мучаются приступами дурного характера на пороге Йолле. Мягкие седативные не работают, а давать неокрепшим организмам более сильные средства Ассея опасается. Пришлось всю ночь дежурить у их кроватей вместе с Шан, которую, насколько я знаю, выдернули прямо с рабочего места.

Тамлин поперхнулся, закашлялся под проницательным взглядом друга.