Король Aed elle

– Вот как? – Эмриат поджал губы, присел и закинул ногу на ногу. – И кого же тогда?

– Там кто-то был, кто-то вытащил меня из реки. И больше того, – Тамлин скривился, понимая, как паршиво прозвучит то, что он сейчас скажет, – находясь на расстоянии шага от нее я сам не ощущал ее присутствия. Можешь представить? Только физический контакт дал понять, что рядом кто-то есть.

– Физический контакт? С ней? – брови Эмриата поползли вверх. – С этого момента поподробнее, будь любезен.

– Эмре, бездна, – Тамлин взялся растирать плечо.

 – Да, это была женщина, что с того?

– Да ничего, – управляющий побарабанил пальцами по столу. – А ты точно уверен, что…

– Уверен. Это не галлюцинация. Не видение. И не порождение моей обделенной привязанностями психики.

– Таэм, я вовсе…

– Что вовсе? – снова перебил Тамлин; он пересек приемную и облокотился о стол. – Я знаю, о чем ты думал. Ты не поверил мне с самого начала. Я и сам себе не верил, но оказался прав.

– А я знаю, о чем думал ты, – Эмриат поднялся со стула и тоже положил руки на стол.

 – И почему на Саммайн дал хранительницам клятву, которая для тебя равносильна смерти. И зачем так тепло попрощался с Деей аккурат после того, как увидел в лесах белую лань. Ты ведь думал, что это последняя ваша встреча, по крайней мере, на равных. Ведь так? – управляющий качнул головой и продолжил. – Я знаю о легенде, которую рассказывала тебе королева. Знаю, потому что помогал ей ее придумывать. Но никогда бы не подумал, что ты действительно…

Тамлин оттолкнул ногой кресло, предназначенное для короля.

Кресло со скрипом отъехало прочь и опрокинулось. Герб Мирисгаэ треснул и откололся от спинки.

– Я тебе еще о монстрах из тумана не рассказывал, – прошипел Тамлин, поворачиваясь к Эмре. – О портретах, на которых меняются лица, и о жабах-хамелеонах. Их тоже ты придумал? В качестве терапевтического средства. И не будешь мешать мне в желании их изловить, потому что риска в погоне за галлюцинациями быть никакого не может?

Управляющий невозмутимо выдержал его взгляд.

– Если что и может поддерживать огонь жизни внутри нас, Таэм, так это способность удивляться. И не важно, кто или что ее разжигает. Когда я вижу, как жажда смерти в чьем-то сердце сменяется какой-то целью, пусть даже погоней за призраком, я считаю это своей победой. Как ты каждого спасенного элле – своей. И ради этого я готов поверить во что угодно, даже, бездна побери, в жаб-хамелеонов.