Капитали$т. Часть 2. 1988

Это так?

Евгений Михайлович развел руками.

– Законный или еще какой, – сказал он вкрадчиво, – нам важно, чтобы наш общий знакомый перестал занимать то положение, которое занимает сейчас. Мы не требуем крови Валеры Герца. Если он уйдет по собственному желанию, то на здоровье, как говорится.

– Почему же вы сами его об этом не попросите? – спросил папенька. – Например, продемонстрировав ему что-нибудь из этого… – он кивнул на папку.

– Где уж, куда уж… – притворно вздохнул Евгений Михайлович.

 – Если бы мы что-то такое попробовали бы, то, уверяю вас, Валера Герц попробовал бы сделать так, чтобы у нас ничего не вышло. А человек это очень нечистоплотный и в методах неразборчив…

– Я думаю, – сказал папенька, глядя в пол, – что вы преувеличиваете возможную опасность. Впрочем, это не имеет значения. Я могу твердо пообещать вам, что эти материалы будут использованы. Естественно, результат я вам гарантировать не могу. Вы меня понимаете?

– Вполне понимаю, – отозвался Евгений Михайлович.

 – У нас, дорогой Владимир Иванович, других вариантов нет. Если и вы не сможете, то… ну что же… – Евгений Михайлович развел руками.

– Я полагаю, что мы друг друга поняли, – сказал папенька.

Евгений Михайлович поспешил откланяться и покинул видеозал.

– Завтра с утра жду вас в нашем клубе, – сказал он мне шепотом, прощаясь. Я кивнул – буду.

– Мда… – сказал папенька и вытер носовым платком вспотевший лоб. – Вот, значит, какие дела…Ладно, Алексей.

Пойду я. Дома увидимся.

Судьба всесильного Валерия Александровича Герцина была решена этим же вечером. Папенька сделал несколько звонков и домой к нам в течение получаса нагрянули городской прокурор, начальник городской милиции, неизвестный мне человек из обкома и собственной персоной Валерий Александрович Герцин.

Джентльмены собрались в папенькином кабинете, пили кофе и изучали полученные материалы.

– Что же ты, Валера, жадный такой? – удивлялся городской прокурор.

 – Ну право, куда столько? И доллары… Бежать, что ли, собрался за границу? Или думаешь, что американцы нас завоюют?

– В общем, тут каждая бумажка – уголовное дело, – резюмировал Николай Николаевич, начальник городской милиции. – А по совокупности… я даже говорить не хочу.

– Стенка! – отрезал прокурор. – По совокупности светит стенка. И не та, что у тебя в мебельном, Валера. Другая.

– Ты понимаешь, как всех подставил? – мрачно говорил обкомовец.