Орден Лорелей

Взор Короля упал каменной плитой на племянника, ноги юноши подкосились, но он всё-таки смог собрать силы и улыбнуться ещё шире. Его Величество ответил дружелюбным кивком и вернулся к разговору со своим братом.

– Как поживаете, лорд? Здравствуйте, отец, – Дайлонд занял своё место.

Пронон не повернулся, чтобы поприветствовать сына, но молча, не глядя, подвинул к нему тарелку с остывшей олениной и варёным топинамбуром.

– О, мой прекрасный друг! Как Ваши успехи в стрельбе из лука? – лорд Фэлэу очнулся от лёгкой полудрёмы, в которой проводят большую часть времени люди его возраста, и обратился к Дайлонду.

Тот, в свою очередь, решил не напоминать, что стрелять из лука он учился лет пять назад, поэтому просто ответил:

– Замечательно! Как идут дела в Ваших землях?

– Хотел бы я ещё раз оказаться там! – дед Принцессы сопроводил задумчивое высказывание икотой. – Но здоровье уже наверняка не позволит проделать мне столь изнурительный путь. Мой сын пишет мне, что все как обычно, реки текут, леса растут…

– Дайлонд, ты пропустил оглашение приказа Короля, – неожиданно в их разговор вмешался Пронон.

Он строго посмотрел на сына. – Я назначен Военно-Морским Начальником и отныне занимаю место в Шестёрке Лордов.

Дайлонд растерялся. Он считал, что это большая честь, но, глядя на лицо отца, понимал, что тот почему-то явно недоволен своим новым положением.

– И это чудесно! – лорд Фэлэу шмыгнул носом и продолжил. – Лорд Бэй был замечательным человеком, прекрасно выполнявшим свои обязанности… Выпьем же за него! – с этими словами старый лорд встал, опять икнул, поднял бокал, пошатнулся и сел обратно, снова задремав.

– Король собирается обратиться к гостям с заявлением, постарайся его не прослушать и никуда не исчезнуть, Дайлонд, – Пронон взглядом подозвал слугу. – Уложите отца Королевы спать, пожалуйста, он устал. И подлейте вина моей очаровательной племяннице.

Отец снова отвернулся от сына и продолжил шёпотом говорить о чём-то со своим братом.

Лорда Фэлэу увели, и Дайлонд остался наедине с остывшим топинамбуром. В любой другой день он попытался бы завести разговор с кем-нибудь ещё, но не сегодня. Его разум занимали вещи, далёкие от застолий, Королей и варёных корнеплодов.

Своим мысленным взором он видел волны, слепо бьющие камни, и струящуюся из них пену. Глубина и даль, тишина в ушах, когда в них забивается вода. Он никогда не думал об этом раньше вот так.