Орден Лорелей

И открыл их в своём замке, в спальне на кровати рядом с женой.

Он долго смотрел в потолок, боясь пошевелиться. Король надеялся, что это ощущение свободы вернётся, но, увы, его полностью заменили навязчивые воспоминания о вчерашнем обеде.

Суровое лицо Пронона, недовольного своим назначением. Непонимание в глазах лорда Вейка, только вернувшегося с корабля-ловушки, когда его и его сына опять кто-то обошёл на пути в Шестёрку Лордов. И, самое ужасное, растерянность Дайлонда, а затем обречённая покорность.

Король повернулся набок.

Оказалось, что Королева тоже не спала, а смотрела на своего мужа, подложив ладони под щёку. В её глазах отражалось малое ночное светило, сама она мечтательно и нежно улыбалась:

– Я знала, что после тяжёлого дня Вы будете плохо спать, – она провела рукой по лбу и волосам любимого, её пальцы были холодны, как весенняя ночь.

Король обнял жену за плечи и поцеловал в темя:

– Вам нужно набираться сил.

– Что Вам снилось? – Королева будто не обратила внимания на замечание мужа.

Его тревоги волновали её куда больше собственного самочувствия.

– Океан. Я тонул.

– Этого Вам точно не стоит бояться, – Королева осторожно прижалась к супругу. – Где бы Вы ни были, что бы Вы ни делали, он всегда будет рядом, чтобы спасти Вас.

– Он? – Король нахмурил брови.

– Пронон. Он не даст Вам утонуть.

Глава 10

Страх был огромен даже для тритона. Его хвост был переломан в нескольких местах, поэтому держаться на плаву ему помогали два тритона поменьше.

Кожа его была чернее чёрного, а глаза открывали врата в бездну.

Потеря хитро смотрела на Кварара. Чешуеногий не мог сказать, нравится ли ему её облик: она была одновременно тепла, дружелюбна и отталкивающе снисходительна, будто знает всё во всех морях и океанах, будто прожила уже тысячу лет. Она не вела разговор, но, казалось, была главной среди прочих.

– Нам необходимо было узнать, что именно представляет собой новое оружие людей и насколько оно опасно, – тритон не жалел чувств гостя.

– Так вы знали? И не предупредили нас? – Кварар задыхался. Бессердечность Ордена причиняла ему боль, ощутимую на физическом уровне.

– Ты думаешь о своих чувствах и о своих знакомых. Ты не думаешь обо всех жителях морей и океанов. Ты не думаешь о войне, – каждым словом Страх всё решительнее уничтожал в чешуеногом доверие к Ордену, – Именно поэтому в Ордене нет чешуеногих, вы слишком мелочные.

Кварар хотел было возразить, но не нашёл слов.