Эридан. Вознесение Демона

– А для чего это вообще надо? Это как-то связано с вашим новым званием? – макая перо в чернильницу, поинтересовалась Адда.

– Обещаешь никому не говорить? – Эридан взглянул на девушку через зеркало напротив, в котором видел ее отражение.

Девушка энергично закивала.

– Ну ладно. Вот эти символы вдоль предплечья рассказывают о том, где я родился, вот эти на солнечном сплетении говорят о моем первом убитом враге, здесь на лопатках говорится о моем вступлении в ряды лордов. На моем теле вся моя жизнь.

А ты сейчас рисуешь повышение моего воинского звания. Таковы правила лордов. Мой повелитель должен все обо мне знать.

У Адды от восторга отвисла челюсть.

– Ну, ничего себе! А как это можно прочесть?

– Это магический язык, – ответил Эридан, специально придав тону некой таинственности.

– Ахлациас? – девушка заворожено блеснула глазами.

– Верно. Все ты знаешь! Умная какая, – Эридан усмехнулся ей в отражении и продолжил. – Во всем мире есть лишь несколько человек способных тебя ему обучить.

Это мертвый язык. Его не читают вслух, он может быть опасным. У него есть одна особенность. Ахлациас издавна был языком демонов, – пояснил он как можно более мягко, стараясь не пугать ее. – Чем усердней ты изучаешь и запоминаешь его, тем сильнее он врезается в твое сознание и в твою память. С новыми знаниями приходят и видения, галлюцинации, чужие воспоминания, обрывки чужих жизней. Знаю, звучит жутко, но здесь главное не заходить слишком далеко и все будет в порядке.

– Потрясающе, – выпалила она. – А вам больно?

– Когда ты царапаешь мою кожу куском стали? – улыбнулся он. – Немного.

От этих слов ее слегка передернуло. Кажется, до этого она не понимала что на самом деле делает.

– Простите… – прошептала она.

– Пустяки, – отмахнулся Эридан.

– А можно спросить? Эти чернила… Это ведь не совсем чернила, верно? Они ведь не смываются.

– Цветок аскальдия. Из него добывают специальное очень стойкое вещество, которое добавляют в чернила.

Такие чернила не смываются, никогда не стираются и не выгорают на солнце. Более того, даже время не способно разрушить их.

– Удивительно, – протянула Адда.

Эридан ощутил, как стальное перо медленно скребет его кожу, и холодные чернила затекают в рану.

– Не то слово… Как правило это делает Дайлана, – невольно сказал Эридан, стиснув зубы.

– Рисует? Она художница? – тут же подхватила Адда. Потом ее тон стал тихим, словно ее только что пристыдили.