Русский Ришелье

Но все же он и внешне проигрывал более молодому врагу. Этот 33-летний шведский монарх был столь смугл лицом, словно родился в Испании или в Италии. Он не нуждался в парике – его смоляные волосы буклями ниспадали до плеч. Сильно вздернутые брови и складка на переносице придавали его лицу властное выражение, даже, когда шведский король был благодушен. Несмотря на то, что его величество был полноват, в панцире и при оружии он казался крепким и по-мужски привлекательным. Впрочем, Мария-Людовика тут же выбросила эту греховную мысль из головы – польские гусары продолжили свою атаку и у нее захватило дух.

Напрасно шведский король оставался на месте и пытался таким способом воодушевить своих кавалеристов. Те просто не понимали, как бороться с этими тяжеловооруженными богатырями. Мария-Людовика уже не думала о привлекательности шведского короля, теперь она представляла, как польские гусары поднимут его на копья, и после многих месяцев отчаяния в ее сердце появилась надежда.

В бой с польскими кавалеристами вступила шведская королевская гвардия:

Де Нуайе восторженно сказал ее величеству:

– Смотрите, мы можем победить! Если гусары убьют шведского короля, в стане врага начнется паника.

Марии-Людовике захотелось узнать, как реагирует на происходящее ее муж. Ян Казимир с ничего не выражающим лицом стоял рядом с грузным, лысым, усатым киевским каштеляном Стефаном Чарнецким. Мария-Людовика усмехнулась: сколько в Речи Посполитой гетманов, воевод и прочих высокопоставленных вельмож! Но вот в страну вторглись враги и выяснилось – победы над врагом одерживает только скромный киевский каштелян.

– Как вы думаете, пан Стефан, победят гусары шведов? – с надеждой спросил Ян Казимир.

– Ваше величество, позвольте мне отдать приказ выдвинуть вперед наемную немецкую пехоту. Она понадобится, когда атака гусар захлебнется, – с демонстративным почтением ответил Чарнецкий.

Казалось, ничего не предвещало такого итога атаки. Напрасно Карл X орал по-немецки своим кавалеристам: «Шведы! Остановитесь!» Никто не удивлялся, что король в волнении перешел на немецкий: генералы и придворные помнили, что его величество был сыном германского аристократа и почти всю жизнь прожил в Германии.

Шведский король попытался остановить бегущих, но их поток увлек и самого монарха. Шведы бесцеремонно затолкали своего короля, заставляя его отступать вместе с собой.