Буквы. Деньги. 2 Пера. Второй сезон

Соня минутку полюбовалась участковым, а потом спросила:

– На кой тебе вода-то святая понадобилась, ба?

– А я видела, что эта негодяйка святой водичкой свой сад поливает! Ей можно, а мне нет? – Марфа сверкнула глазами на хранящую гробовое молчание противницу.

– Вот что, дамы! Предлагаю всем отправиться по домам. А я вас провожу, чтобы не набедокурили снова, – резюмировал Остроумов. – А вы, Софья, завтра пойдёте со мной на свидание! И тогда я не стану делать запись о приводе вашей бабушки.

– Милок, да этими записями можно весь ваш санузел обклеить и часть коридора, – доверительно прошептала ему Марфа.

Глеб растерянно моргнул.

Соня сняла ноги со стола, встала, подошла и смерила его оценивающим взглядом.

– Договорились!

До дома добрались мирно. Глеб помог выйти Авдотье, та поспешно скрылась за своей калиткой. Он подошёл к соседней. Низкий заборчик не скрывал запустения царящего на половине участка, примыкающей к соседскому забору. На голой земле не было ни травинки. Глеб почесал затылок.

Взглянул на Марфу с внучкой и спросил:

– Вы же знаете, что земля отравлена, да? Кто-то полил её гербицидом.

Марфа молча развернулась и направилась в дом.

– Бабушка, нет! – Соня бросилась за ней. Остроумов потопал следом. На всякий случай. А случай представился отменный. Войдя в дом, он застал Марфу со старым дробовиком в руках. Насилу успокоили и отговорили от кровной мести.

После долгого разговора с участковым полная искреннего раскаяния Авдотья принесла соседке трубку мира в виде десяти кустов пионов лучших сортов и помогла разбить новые клумбы.

Свадьбу играли всем посёлком ровно через год. Церемонию проводили во дворе дома бабушки невесты, посреди благоухающего цветника.

Приёмная

Юлия Яшина @yashina. yuliya91

Семён оглядел помещение, в котором находился. Стены, пол и потолок были до головокружения белые. Источников света в комнате не было, но этот белый цвет слепил глаза. Такое ощущение, что ты болтаешься в воздухе. От этой мысли Семёна почему-то передёрнуло, и он уставился под ноги.

«Босой», – удивлённо заметил мужчина. Он приподнял руки, разглядывая теперь себя. «Платье? Серьёзно?» – Семён нахмурился и постарался вспомнить, когда надевал его и зачем. Никаких объяснений наряду не нашлось, как, собственно, и этой комнате, от которой, честно сказать, уже подташнивало. «Никогда не любил белый цвет», – почему-то подумал он вдруг.

– А какой любил? – вопрос прозвучал в его голове чужим голосом.