Кровавая весна

– Благодарение Создателю нашему. – хором отозвались остальные.

– В городе безопасней, – не сдавался мужчина с залысинами, нервно утирая взопревший лоб. – Здесь же… здесь же…

– Ты устал ждать, сын мой? – приподнял бровь старик.

– Нет! Не устал! Но… отец Флатис! Если так продолжится дальше, мы просто сойдем с ума один за другим! Потеряем рассудок, как брат Луриацис!

– Незавидна и страшна его участь. – вздохнул старик, бросая короткий взгляд на связанного узника. – Он поддался…

При этих словах взгляды остальных будто сами собой переползли на трухлявый потолок бывшего трактира.

Там, высоко на крыше, прямо под тусклыми лучами зимнего солнца лежала открытая шкатулка с двумя обломками. Если составить оные вместе, получится замысловатой формы кинжал с поблескивающим в навершии рукояти драгоценным камнем. Младший Близнец. Страшное оружие темного прошлого. Детище Тариса Некроманта.

Так высоко кинжал оказался расположен по прямому приказу сухощавого старика. Расположен с умыслом.

Туда никто не сможет забраться незамеченным, да и не так уж это и легко – карабкаться по обледенелым стенам, не имея под рукой лестницы, или иного какого приспособления. Нет, забраться, несомненно, можно, но растрескавшаяся глиняная черепица отзывалась на каждый шаг звонкими щелчками и грохотом, а давно подгнившие потолочные балки отвечали натужным стоном и громким хрустом. Весь дом прогнил насквозь. Годы без заботливого присмотра сделали свои дело.

Тот несчастный безумец, связанный, словно больное животное, был пойман именно на этом – черная магия, источаемая обломками кинжала, поработила его разум.

И прошлой ночью безумец попытался завладеть Младшим Близнецом, но потерпел неудачу. Его нога соскользнула, и с протяжным воплем он рухнул спиной на промерзшую землю двора. Будь на его месте обычный человек, надолго бы оказался прикован к постели после такого тяжкого удара. Но магия некромантии страшна. Оказавшийся в ее власти человек даже не заметил ран и ушибов. Мгновенно вскочив и тяжело припадая на одну ногу, он вновь кинулся к стене. В этот миг его и взяли проснувшиеся от шума люди. Скрутили веревками, обездвижили, старый священник прочел молитву, изгоняя черноту из его души… Чернота отступила, затаилась где-то в глубине окончательно спятившего рассудка. Отступила, но не ушла. Скверна – штука цепкая. Запусти она свои коготки человеку в душу – пиши пропало.

Обломки кинжала можно было спрятать и в другом месте.