Страх или около того

Симонов молниеносно среагировал – лежа на спине, он прицелился в «основную» голову и нажал на спусковой крючок. Пуля, войдя в голубой глаз, снесла добрую треть черепной коробки.

Монстр на мгновение замер, а затем начал шататься и хаотично размахивать конечностями, словно потерял контроль над собственным телом. Затем монстр начал падать прямо в кресло. Коснувшись движущихся ножей, туша начала поглощаться безжалостным механизмом. Издав последний булькающий рык, чудовище скрылось в недрах машины смерти.

Петр Иванович лежал в луже собственной крови прямо в центре пятиконечной звезды.

– Андрей, спас меня. Я твой должник по гроб! Большое тебе человеческое спасибо. Не слабо, конечно, меня помяло. Ногу, руку и бочину тварь успела цапнуть! Хреново себя чувствую, голова раскалывается. Галлюцинации даже видел. Будто меня черное спиральное облако унести куда-то пыталось. Далеко-далеко…

– Что ты только что сказал?! Черное облако, как вихрь? – изумленно воскликнул Симонов.

– Ну да. Точно, вихрь!

– Иваныч! У меня было такое же видение, когда мне пальцы покромсало.

– Дааа.… Вот так мистика. Может дело в этой звезде? Я сегодня уже готов поверить хоть в черта, хоть в бога… Кстати, чувствуешь, сквозняк тянет со стороны шкафа. Возьми ключи и помоги-ка мне встать.

Андрей поднял сержанта с пола. Тот облокотился на коллегу, и они подошли к шкафу.

– Похоже, там и есть проход вниз, – предположил Свердлов.

Милиционеры открыли створку гардероба, и их тут же обдало уже знакомым холодом. За дверью шкафа был прямой узкий коридор, конца которому не видно.

Пол этого туннеля был объят странным красным свечением. Симонов помог Петру пройти вперед.

– Я дальше сам, – на удивление бодрым голосом произнес сержант. Слегка прихрамывая на одну ногу, он двинулся вдоль по коридору.

– Не спеши, Иваныч!

– Он зовет меня, – отрешенно с толикой непонятного благоговения произнес Свердлов.

– Иваныч, кто зовет? Что ты такое говоришь?!

Сержант перестал отвечать на вопросы напарника и только шел на зов, которым был заполнен его разум.

И вот в конце коридора он увидел пустоту – темную, космическую Пустоту. Подняв голову, он увидел тот самый черный вихрь из своего недавнего видения, на зов, которого он и шел, чтобы унестись за пределы миров.

– Прощай, Симонов. Честь имею! Тут мое место и мой покой, – не успели эти слова слететь с его уст, как черный газ поглотил сержанта.

– Прощай, Иваныч, – Андрей встал по стойке смирно и отдал честь ушедшему товарищу.