Пылающие Дюзы – 3

– Где баржа? – пробормотал я, поворачиваясь к стоящему рядом Вафамычу – Где та чертовая баржа с плавником? Где проклятая «Тату-Мама»?

– Не знаю, – машинально ответил старик.

Вцепившийся в край стола садовник Костя безостановочно качал головой и выглядел так, будто его вот-вот настигнет сердечный приступ, но это не мешало ему говорить умные вещи:

– Что могло взорваться с такой силой? Реактор? Атомная бомба? Ракетный удар?

– Они говорили про абордаж, – добавил я. – И про взрыв в носу. Но про вот этот кошмар в корме ни слова…

– Он случился позднее?

– Скорей всего, – кивнул я.

 – Но почему они молчат?

– Полная потеря энергии? – предположил инженер-механик. – Взрыв в рубке связи? Да там что угодно могло случиться! Господи! Да этот лайнер будто кувалдой шарахнули по заднице, смяв ее к чертям!

– Нет отстрела спасательных шаттлов, – добавил Костя. – Не было сигнала об эвакуации?

– Чушь! – отрезал Вафамыч – Чтобы на всем корабле не нашлось ни одного паникера, что без всякого сигнала прыгнул бы в спасательный шаттл и рванул за рычаг? Не верю! А гостевой док под брюхом? Я ведь тоже почитал о «Гранд Че» – для готовых дорого платить за такое удовольствие гостей, лайнер предоставляет платную парковку для частных катеров и даже яхт! И чтобы никто не рванул с перепугу прочь? Поглядите – люки закрыты!

Пошедший на облет дрейфующей махины лайнера зонд выдал картинку невредимого брюха, и мы увидели плотно закрытые бронированные створки люков.

Там же имелось немало полусфер и стволов корабельных орудий, но… ни одна из турелей даже не дрогнула, когда в запретной близости от лайнера проплывал чужой аппарат.

Что бы там ни случилось, но почти все системы лайнера казались вышедшими из строя. Но все же кое-что работало – часть огней на корпусе горела, светилась и горделивая сине-белая надпись «Гранд Че», внутри пробоин я тоже разглядел ровные огоньки освещения во вскрытых коридорах и залах.

Повиновавшись приказу механика, зонд остановился, направив камеру в носовую пробоину.

Изображение приблизилось, и мы увидели один из полуразрушенных коридоров. На полах лежали скрюченные мертвые тела.

Лежали. А не плыли по воздуху.

– У них сохранилась гравитация, – произнес я.

– Хотя бы часть гравигенов еще работает, – подтвердил Вафамыч. – Но если реактор остановлен – а он обязан был пойти на режим заглушения автоматически при таких-то повреждениях, – то все работает на энергии, запасенной в батареях.