Темнодружье

Было же времечко…

А вскоре некоторые клочки разноцветных парусов начали медленно приближаться. Еще через четверть часа лодки уткнулись в берег, из них выскочили рыбаки и с веселыми шутками принялись разгружать улов. Я продолжил удить рыбу – мне смысла дергаться нет, ведь разместился у нужного навеса, лодка Луфуса пристанет сюда. Так и случилось. Еще через четверть часа ко мне ходко подошла крепкая рыбацкая лодка под светло-желтым парусом. На корме сидел дюжий рыбак, держащий рулевое весло и пытливо на меня глядящий.

А в лодке… живое серебро… улов просто отличный и насколько я вижу, мелкой рыбы нет, сплошной крупняк.

– Рыбак Луфус? – осведомился я, предварительно оглянувшись и убедившись, что поблизости нет лишних ушей.

– Так меня прозывают, добрый человек – улыбнулся рыбак.

– У меня послание к тебе от Крутована Батюшки.

Улыбку на мгновение как волной набежавшей смыло. Я молча протянул свиток. Особо не таился – если начну изображать из себя тайного агента, это только привлечет внимание.

А так свиток и свиток. Усевшись на кормовую скамью, Луфус вскрыл свиток, пробежался глазами по строкам, коротко и радостно ударил себя кулаком по колену. Прочел еще раз, мелко-мелко изорвал бумагу и подбросил ее в воздух. Клочки свитка мелким конфетти осели на воду и начали исчезать.

– Передай Крутовану Батюшке – покинувший лодку Луфус наклонился ко мне – Все на дне сокрытое – на месте и в сохранности. Дожидается терпеливо часа своего. А я день и ночь сторожу, оберегаю от любопытных глаз.

И жду сигнала…

– Передам – пообещал я и бросил невольный взгляд на безмятежную синеву Найкала.

Что там может быть сокрыто на дне? На ум сразу приходило оружие и доспехи. Может артефакты. Или что другое. Тут не угадать.

– Прими небольшой дар.

Мне в руку вложили крохотный предмет, крепко сжали.

– От всего темного сердца, брат.

– Всем темным сердцем принимаю, брат.

– Удачи.

– И тебе.

Слим как раз разобрался со слизнем. Разместив питомца на плечах, я поднял ванну и пошел к гостинице.

На душе тепло и радостно – я успешно выполнил еще одно важное поручение Крутована.

Увидев по пути небольшую беседку увитую диким виноградом, откуда выходила потягивающаяся сонная полуорчанка-игрок, я сменил курс, занял освободившееся место. Увидев на столе книгу, прочел название. «Чувственные тени былого». Охо… Видимо устав от ратных подвигов полуорчанка решила расслабиться за чтением, но мирная до приторности местная атмосфера ее убаюкала.