12 часов

– Роби! Ты ещё долго? – голос мамы напоминает мальчику, что он, как всегда, замечтался.

Худенькие, но быстрые ножки несут его на улицу. Как обычно, выходя из дома, Роби смотрит наверх. В его маленьком сердечке теплится надежда, что однажды случится чудо, и его взору предстанет настоящий свет.

– Ну хотя бы один маленький лучик, – прошептал мальчик и побежал к маме.

– Спасибо, милый, – улыбнулась она.

– А можно я посижу с дедушкой? – спросил Роби.

– Можно, но после отдыха вы будете мне помогать! – скомандовала мама.

– Слушаюсь! – скорчил рожицу мальчик и со звонким смехом побежал к дедушке. Старик устало улыбнулся в ответ.

Некоторые соседи выглядывали из своих миниатюрных домиков: смех был чем-то очень редким в этом мире. Каждой семье приходилось буквально выживать, но люди по-прежнему держались друг друга.

Дедушка усадил Роби себе на колени и смотрел, как ветер шевелит его русые волосики.

Много лет назад мир рухнул, но остатки человечества влачили жалкое существование на холодной и неплодородной земле.

Народ голодал и умирал, но продолжал бороться. Не было причин для радости и улыбок.

В этом поселении семьи уважали друг друга и помогали во всём. И это была огромная редкость. Как и детский смех. Поэтому все любили Роби. Его улыбка могла растопить даже самое ледяное сердце.

– Деда, а расскажи мне про солнце! – попросил мальчик.

– Ты ещё не устал?

– Неа! Про солнце я могу слушать вечно! Ты же видел его своими глазами! Ну пожалуйста!

Но прежде, чем старик успел ответить, по поселению поползли крики.

– Странник! Он приехал!

– Наконец-то!

– Мы не умрём!

Роби повернулся к дедушке.

– Беги, – ответил тот и ласково потрепал мальчика по волосам.

Роби выбежал на улицу, мама поспешила следом, неся мешки.

В поселение въехала повозка. Она с большим скрипом катилась по избитой рытвинами дороге. В небе над ней кружил черный, как смоль, ворон.

Все жители поселения стали полукругом, пока повозка не остановилась возле них.

Она была такая старая, что казалось – вот-вот развалится. Кое-где куски дерева были вырваны, напоминая пробоины в корабле. Потёртый тент служил навесом от дождя и ветра.

Роби с огромным любопытством разглядывал происходящее. Затем в его глазах появилось изумление.

Если повозка явно была из этого мира, то лошадь и её хозяин имели к нему самое отдалённое отношение.

Лошадь была раза в два крупнее, чем те, которые жили в поселении.