Ангелы и демоны

Страдания и личную боль ей каким-то образом удалось спрятать в глубине сердца.

– С чего начать? – спросила она совершенно спокойно.

– Начните с самого начала, – сказал Колер. – Расскажите нам об эксперименте своего отца.

– Отец всю свою жизнь мечтал о том, чтобы примирить науку и религию, – начала Виттория. – Он хотел доказать, что наука и религия вполне совместимы и являют собой всего лишь два различных пути познания единой истины… – Девушка замолчала, как бы не веря тому, что собиралась сказать в следующий момент: – И вот недавно… он нашел способ это сделать.

Колер молчал.

– Отец задумал провести эксперимент, который, как он надеялся, сможет разрешить одно из самых острых противоречий между наукой и религией.

Интересно, какое противоречие она имеет в виду, подумал Лэнгдон. Истории известно огромное их множество.

– Отец имел в виду проблему креационизма – проблему вечного спора о том, как возникла наша Вселенная.

Вот это да, подумал Лэнгдон. Значит, речь идет ни много ни мало о том самом споре!

– В Библии, естественно, сказано, что наш мир был сотворен Богом, – продолжала Виттория.

 – «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет». Итак, все, что мы видим перед собой, возникло из бесконечной пустоты и тьмы. Но к сожалению, один из фундаментальных законов физики гласит, что материя не может быть создана из ничего.

Лэнгдону доводилось читать об этом тупике. Идея о том, что Бог смог создать «нечто из ничего», полностью противоречила общепризнанным законам современной физики и потому отвергалась ученым миром.

Акт Творения с точки зрения науки представлялся полнейшим абсурдом.

– Мистер Лэнгдон, – сказала Виттория, повернувшись к американцу, – полагаю, что вы знакомы с теорией Большого взрыва?

– Более или менее, – пожал плечами Лэнгдон.

Так называемый Большой взрыв, насколько ему было известно, являлся признанной наукой моделью возникновения Вселенной. До конца он этого не понимал, но знал, что, согласно теории, находившееся в сверхплотном состоянии и сконцентрированное в одной точке вещество в результате гигантского взрыва начало расширяться, формируя Вселенную.

Или что-то в этом роде.

– Когда в 1927 году католическая церковь впервые предложила теорию Большого взрыва…

– Простите, – прервал ее Лэнгдон, – неужели вы хотите сказать, что идея Большого взрыва первоначально принадлежала церкви?

Витторию его вопрос, казалось, несказанно изумил.

– Ну конечно, – ответила она.