Точка обмана

Ясно только, что авиабазу Уоллопс он использовал, когда хотел сохранить в тайне свое местопребывание.

– Персонал покинул самолет как раз перед вашим появлением, – пояснил Харни. – Скоро я отправлюсь обратно в Белый дом. Но мне хотелось встретиться с вами именно здесь, а не там, в официальном кабинете.

– Чтобы ошеломить и напугать?

– Напротив! Чтобы выказать вам уважение, мисс Секстон. Дело в том, что Белому дому очень не хватает конфиденциальности, а известие о встрече со мной может осложнить ваши отношения с отцом.

– Ценю вашу деликатность, сэр.

– Вам удается сохранять дружеское семейное равновесие, хотя это и нелегко. Мне не хочется нарушать его своим вмешательством.

Рейчел невольно вспомнила недавнюю встречу с отцом за завтраком и решила, что ее трудно определить как «дружескую». И тем не менее Зак Харни совершил этот явно не запланированный перелет только ради того, чтобы проявить тактичность. А ведь вполне мог бы этого и не делать!

– Можно мне называть вас по имени, Рейчел? – поинтересовался президент.

– Конечно.

«Интересно, а могу ли я называть его Зак?» – мелькнула у Рейчел лукавая мысль.

– Ну, вот и мой кабинет, – пригласил хозяин, распахивая перед гостьей резную кленовую дверь.

Президентский кабинет на «Борту номер 1» ВВС казался гораздо уютнее того, которым первый человек страны располагал в своей официальной резиденции, в Белом доме. Однако и здесь в интерьере присутствовал налет излишней строгости и сдержанности. Огромный рабочий стол, заваленный бумагами; на стене картина, где была изображена поднявшая паруса классическая трехмачтовая шхуна.

Президент указал на один из трех достаточно скромных стульев, окружавших стол. Рейчел присела. Она ожидала, конечно, что хозяин сядет за стол, но вместо этого он подвинул один из стульев и расположился рядом.

Пытается держаться на равных, отметила она. Мастер дипломатии.

– Ну так вот, Рейчел, – наконец приступил к делу президент, устало вздохнув. – Мне почему-то кажется, что вас смущает мое неожиданное приглашение. Я не ошибаюсь?

Если какая-то напряженность и оставалась в душе гостьи, то после этих слов она исчезла.

– Честно говоря, сэр, я озадачена и растеряна.

Харни добродушно, покровительственно рассмеялся:

– Вот как! Не каждый день мне удается озадачить агента Национального разведывательного управления.