Точка обмана

 – Четвертый и последний из независимых ученых, собранных здесь президентом. Мин прав, Мэнгор умнее всех.

– Хорошо, – заинтересовалась Рейчел, – и что же именно предложил этот парень?

– Не парень, – поправил Мин, явно смутившись. – Доктор Мэнгор – женщина.

– Ну, это еще надо доказать, – проворчал Мэрлинсон. Он искоса взглянул на Рейчел: – И кстати, доктор Мэнгор скорее всего примет вас отнюдь не любезно.

Толланд сердито взглянул на товарища.

– Точно-точно! – подтвердил тот. – Конкуренция ей вовсе не понравится.

Рейчел растерялась, ничего не поняв.

– Простите… О какой конкуренции вы говорите?

– Не обращайте на него внимания, – посоветовал Толланд. – К сожалению, Национальный научный комитет почему-то не понял, что Мэрлинсон – полный идиот. Вы с доктором Мэнгор прекрасно поладите. Она прекрасный профессионал, считается одним из самых авторитетных гляциологов мира. Несколько лет она жила в Антарктике, изучала движение льдов.

– Странно, – вставил Корки, – а я слышал, что университет добился гранта и отправил ее подальше, во льды, чтобы хоть немного пожить спокойно и мирно.

– А вам известно, – почти закричал Мин, принявший все эти разговоры близко к сердцу, – что доктор Мэнгор там едва не погибла? Она потерялась в бурю и целых пять недель питалась одним тюленьим жиром – пока кто-то ее не нашел!

Мэрлинсон и здесь не смолчал. Наклонившись к гостье, он прошептал:

– Говорят, никто особенно и не искал.

Глава 26

Гэбриэл Эш показалось, что лимузин чересчур долго ехал от студии Си-эн-эн до офиса сенатора Секстона.

– На дневное кабельное шоу они прислали Тенч, – произнес он наконец, взглянув на спутницу с многозначительной улыбкой. – Кажется, Белый дом сходит с ума.

Гэбриэл лишь кивнула, не желая начинать обсуждение. Она заметила, что когда Марджори уходила из студии, лицо ее сияло торжеством.

У Секстона зазвонил сотовый телефон, и он полез в карман. Как и большинство политиков, сенатор имел целую иерархию телефонных номеров, по которым его можно было найти. Все зависело от степени важности звонившего. Тот, кто набрал номер сейчас, несомненно, числился в верхних строчках списка; звонок прошел по личной линии Секстона, по тому номеру, на который не осмеливалась звонить даже Гэбриэл.