Гессенская волчица

Генерал-адмирал Алексей Александрович, которого на флоте давно уже прозвали «семь пудов августейшего мяса», еле слышно беседовал с герцогом Евгением Лейхтенбергским,[34 - Князь Романовский Евгений Максимилианович, 5-й герцог Лейхтенбергский, князь Эйхштедский де Богарне, генерал-лейтенант. Член Императорского Дома.] рогоносным мужем своей многолетней метрессы, прекрасной Зины Скобелевой.

Великая Княгиня Александра Иосифовна, «тётя Санни», когда-то одна из первых придворных красавиц, а теперь совсем седая строгая старуха, общалась со своей невесткой Елизаветой Маврикиевной.

Огромные голубые глаза, пышные волосы, прямой нос и красивый рот и сейчас делали Александру Иосифовну необычайно обаятельной.

Пётр Николаевич, спокойный, уравновешенный и застенчивый человек, стоял рядом со своей женой Милицей, дочерью черногорского князя Николы, поклонницей сочинений восточных мистиков, оккультных наук и спиритизма.

Особняком ото всех держался принц Александр Петрович Ольденбургский,[35 - Принц Ольденбургский Александр Петрович (Александр Фридрих Константин), генерал-лейтенант, генерал-адъютант (1880).

Член Императорского Дома.] который не входил ни в какие дворцовые коалиции. Он стоял в сторонке, с женой Евгенией Максимилиановной и сыном Петром, скромным и неприметным гвардейским поручиком.

Великая Княгиня Елизавета Фёдоровна что-то говорила молодой Императрице. Александра Фёдоровна слушала сестру невнимательно. Пустой и напряжённый взгляд, пятна на щеках, всё это свидетельствовало о том, что все мысли её сейчас только о несчастном муже, что происходящее вокруг доставляет ей невыносимые страдания.

У самой двери в Малахитовую гостиную стояли Константин Константинович в преображенском мундире и Павел Александрович в тёмно-зелёном гродненском доломане с ментиком, оба с новенькими генерал-адъютантскими аксельбантами. Рядом стоял Великий Князь Дмитрий Константинович, долговязая каланча в мундире Конно-Гренадерского полка.

Владимир Александрович размашистым шагом подошёл к ним и громко спросил:

– Где Сергей?

– Он у Николая, вместе с Воронцовым-Дашковым и Рихтером, – ответил Павел Александрович.

 – У врачей неутешительные прогнозы. Николаю всё хуже и хуже. Сергей очень долго сидит у него, что-то обсуждают.

– И что, вы готовы принести присягу Аликс? – снизил тон Владимир Александрович. – Ежели случится новая смута, вы все будете отвечать перед Богом!

– Гвардия уже приведена к присяге Аликс, – тихо сказал Константин Константинович.