Гессенская волчица

Поэтому канцлер в ближайшее время подготовит законоположения о выселении всех евреев, в том числе и выкрестов, за черту оседлости.

Победоносцев не мог поверить своим ушам. Убелённый сединами обер-прокурор даже не подозревал, что новоявленный канцлер так быстро переиграет его и найдёт поддержку своим прожектам у молодой Императрицы. И он решительно не узнавал в Александре Фёдоровне ту скромную и застенчивую гессенскую девочку, которая год назад приехала в Россию.

– Но не вызовет ли такой шаг определённых потрясений среди населения, Ваше Императорское Величество? – осторожно спросил Победоносцев.

 – Не вызовет ли это падения авторитета церкви? Вводя ограничения для выкрестов, власти тем самым станут ущемлять интересы части православных… Массовое выселение всех евреев за черту оседлости вовлечёт в противоправительственную деятельность наиболее образованную их часть, которая потеряет всякую надежду обустроить свою судьбу внутри Империи.

Императрица ответила по-русски, выговаривая каждое слово очень правильно, как будто сдавала экзамен.

– Евреи убили моего мужа, убили русского царя. И я сделаю всё, чтобы защитить от них будущего русского царя. Даже, если мне придётся для этого отправить на эшафот всех евреев, живущих в России. Я не остановлюсь, и пусть враги наши не рассчитывают, что моя молодость и неопытность в делах поможет им спастись от моего праведного гнева.

После этого аудиенция была окончена. Обер-прокурор Святейшего Синода покинул Зимний дворец в полной растерянности.

Победоносцев просто отказывался понимать происходящее. Обер-прокурор не желал верить в новую реальность. Он, человек, к чьему мнению многие годы прислушивались российские монархи, чей авторитет среди высших сановников Империи был непоколебим, оказался не у дел. Он ожидал увидеть во дворце растерянную гессенскую девчонку, а встретил озлобленную русскую Императрицу, которая не нуждается в его советах.

* * *

Не меньше Победоносцева был удивлён министр финансов Витте, прибывший по вызову Императрицы. Когда Александра Фёдоровна приказала выяснить, сколько необходимо средств, чтобы погасить задолженности канцлера графа Игнатьева и выкупить из залога его имения, Витте стал горячо протестовать, пытаясь убедить Императрицу в ошибочности такого шага.

Менторским тоном человека, привыкшего поучать, министр излагал свою позицию.