Новогодний Апокалипсис

На тротуарах лежал снежок вровень с железной оградой палисадников, а в самих палисадниках валялись бутылки, использованные петарды, коробки из-под бытовой техники и множество другого новогоднего мусора. Пахло порохом и перегаром.

Медленно шаркая по тротуару, как лыжник, тяжелыми зимними ботинками, Терентий прокладывал колею от дома до метро. После пятнадцатиминутной борьбы с сугробами он прошел только половину пути до станции метро «Отрадное». В лучшие времена Терентьич пробегал эту дистанцию втрое быстрее.

Вытерев пот со лба рукавом куртки и оглянувшись, он увидел маленькую сухонькую старушку в сером пуховом платке, в валенках с калошами и с большим пакетом из магазина PRADA За бабушкой пристроился студент с полуторалитровой пластиковой бутылкой отечественного пива, дальше шел местный алкоголик, с гордостью носивший псевдоним «Штопор», впившись взглядом в бутылку и не отставая от учащегося ни на шаг, и замыкала процессию интеллигентная дама в очках и с елкой под мышкой. Отдышавшись, Терентий двинулся дальше, протаптывая большими ботинками тропу к цивилизации. Старушка скрипучим голосом вещала о хорошей жизни в те далекие времена, когда солнце светило ярче, когда был жив ее муж, и они вместе с дочкой ездили отдыхать на юга, когда колбаса стоила 2 рубля 20 копеек и когда дворников расстреливали за такую работу. Штопор преследовал студента и клянчил двести граммов пива на поправку здоровья, студент извинялся и оправдывался, что несет подарок другу на Новый год. А интеллигентка рассказывала, что едет домой после дежурства встречать праздник, а то, что елка казенная, это ничего, все равно там никого не будет до 10 января, а 11-го она ее обязательно вернет. В окне первого этажа свежепостроенного дома появилась ослиная морда, с интересом рассматривающая процессию. Терентий зажмурился и потряс головой. Когда он снова посмотрел туда, в окне было пусто. «Ну и почудится же», – оглядываясь на новостройку, пробормотал Терентий.

Подойдя к входу станции «Отрадное», Терентий остановился и осмотрелся.

Горы мусора лежали на не очищенных от снега ступеньках, буква «М» не горела, а слегка потрескивала, иногда извергая искры, в подземном переходе было темно. Штопор присвистнул и произнес: «Апокалипсис какой-то». И подергав за локоть студента, проклянчил: «Нальешь, гимназист? Надо же за это выпить». Бабушка уверенной рукой подвинула временно обомлевших горожан и твердой поступью направилась в подземку. Группа двинулась за ней.