Миртаит из Трапезунда

Служанка, которой поручили это задание, наверное, выдрала добрую половину волос на моей голове, ведь сам я редко утруждал себя подобным праздным занятием.

В результате в зеркало на меня смотрел вполне интеллигентный молодой человек с черными, как смоль, волосами, немного вытянутым бледным лицом, большими карими глазами и ямочкой на подбородке, которая мне категорически не нравилась, представляясь какой-то девчачьей. Я надеялся, что небольшая бородка, которая вскорости начнет у меня расти, сможет удачно скрыть подобное недоразумение.

– Что за женщина возглавляет встречающих нас на берегу людей? – с интересом спросил я у Ливадина.

– Как я полагаю, эта дама – достопочтенная мать императора Василия, вдова василевса Алексея[22 - Император Алексей II Великий Комнин правил в Трапезунде с 1297 по 1330 год.] и дочь правителя Месхетии[23 - Месхетия – территория на юге современной Грузии.], деспина[24 - Деспина – синоним титула «императрица», который использовался в Трапезунде.

После такого объяснения Ливадина я попытался разглядеть мать правителя Трапезунда получше. На вид женщине было лет пятьдесят, но она совсем не выглядела дряхлой старухой. У нее было необычно смуглое, но при этом выразительное и когда-то невероятно красивое лицо. Для своего почтенного возраста женщина удивительно прямо и властно восседала на лошади, в белоснежную гриву которой были вплетены пестрые ленты и ветви лавра.

– А где император Василий? – полюбопытствовал я, без разбора всматриваясь в каждого роскошно одетого из встречающих нас на берегу мужчин.

– До чего же ты, мой мальчик, плохо знаком с церемониальными правилами, что действуют при императорском дворе, – не преминул укорить меня Ливадин. – Но ничего, сие упущение мы с тобой непременно исправим. Запомни, согласно придворному церемониалу невесту императора полагается встречать старшей женщине в роду, а жених должен ожидать свою невесту во дворце.

В ответ на слова Ливадина мне оставалось лишь тяжело вздохнуть, ведь необходимость изучения кодекса придворных ритуалов не показалась мне привлекательной. Между тем я знал, что вся жизнь императорского двора в Константинополе была жестко подчинена соблюдению строгих церемоний с обязательным участием в них множества придворных сановников и священнослужителей.