Миртаит из Трапезунда

Я снова смерил глазами размер документа, который был не самым большим из тех, что мне прежде приходилось переписывать. В надежде управиться за час, я занял отведенное мне место за столом и старательно принялся за работу.

Сначала я взял чистый, такой же плотный лист бумаги и с помощью резца и тонкой пластины аккуратно разлиновал его. Затем, окунув калам в чернила, я принялся выводить на листе ровные минускульные буквы[53 - Минускул или минускульное письмо – алфавитное письмо, состоящее из строчных букв, то есть из букв, начертание которых мысленно укладывается в четыре горизонтальные линии.

], которые последовательно складывались в витиеватые преамбулы и официальные формулировки. Тотчас на бумаге я разобрал имя моего учителя Андрея Ливадина. В соответствии с повелением императора Василия он назначался на почетные должности протонотария и главного табулярия, то есть официально становился хранителем императорского архива и библиотеки.

Далее мне предстояло вписать в документ дополнительное назначение. Я внимательно изучил маленькую бумажку, написанную невероятно ровным почерком Ливадина, и рядом с незнакомой мне должностью миртаита с изумлением обнаружил свое имя.

– Учитель, – обратился я к Ливадину, – не иначе как в твоей записке закралась ошибка.

– Разве? Где? Что за ошибка? – рассеянно уставился на меня Ливадин.

– В твоей записке, господин, – повторил я.

 – Там указано мое имя.

– Ах, это! – с улыбкой воскликнул Ливадин. – Здесь нет никакой ошибки, мой мальчик, ты тоже получил должность при императорском дворе Трапезунда.

– Правда? Но как такое возможно, господин? – изумился я.

– Я и сам, признаться, изрядно удивлен, – задумчиво потирая щеку, заметил мне Ливадин. – Но перед твоим приходом у меня побывал господин Агапит. Он-то и принес мне распоряжение великого логофета Никиты Схолария включить в текст императорской простагмы твое имя.

– Получается, что не только император Трапезунда, но и великий логофет может назначать на придворные должности и даровать титулы?

– Не говори ерунды, мой мальчик. Безусловно, господин Никита Схоларий согласовал твою новую должность с василевсом, – объяснил мне Ливадин, и у меня от его слов резко закружилась голова.