Кровавый век. Дух воина

Гораздо сильнее возмущалась Грайдис, желавшая разделить с Брудваром опасный путь. Но и тут сын Эрнульфа был неумолим. В случае неудачи разведчицы остались бы единственными, кто смог бы привести сюда войска Скаймонда.

– Кстати, а как поселение называется-то? – спросила шамана Грайдис, перед тем как попрощаться.

– Новый Кагым. Здесь укрылись те, кто устал от гонений Эрнульфа. Айтул задумывает построить здесь новую столицу и грандиозное святилище. Но многие аркалы уже и без того считают место священным. Поговаривают, что где-то здесь фэрл и обрел силу.

– А эти проходы в пещерах, – Брудвар указал на характерные борозды вдоль стен, – неужели их вырыл человек?

– Почти, – уклонился тот. – Думаю, что какую-то часть и впрямь создало мое племя.

– Сколько же времени и сил понадобилось, чтобы совершить такое! – изумился воин.

– Туннели в здешних горах известны аркалам еще с давних времен. Их здесь – что пчелиных сот в улье. Скорее всего, это наследие гаржантов.

Прощание соратников было столь же коротким, сколь и скупым на слова.

Однако крепость дружеских объятий была красноречивее всяких слов. Вьёрд, Грайдис и Хунна вместе с тремя проводниками двинулись прочь от Нового Кагыма. Сын Эрнульфа, Койун и его воины отправились на последнюю встречу с фэрлом.

Глава 8

Ярость

Над горами забрезжил, играя цветами осенних листьев, алый рассвет. Разгоняя сумрак, он заливал долину мягким светом. Лютый ветер утих, а мороз растворился в уходящей ночи. Никто, за исключением ранних петухов, чьи громкие крики были хорошо слышны каждому, не смел нарушить первозданной, умиротворяющей тишины.

Они шли быстро, молча, плотным строем по семь человек в ряд. Возглавлял отряд восседающий на коне шаман, смотревший вдаль с выражением мрачной сосредоточенности. Спокоен и невозмутим был каждый воин, что немного тяготило Брудвара. Он привык идти на битву с совсем другим настроем, ухмыляясь кровожадным шуткам Вьёрда, смеясь над колким сарказмом Одноглазого, громогласно вселяя в соратников чувство превосходства и непобедимости.

Возможно, именно эта показная беззаботность и напускное пренебрежение к смерти, за которыми всегда таились глубокая оценка сил врага и четко выверенный план сражения, и были залогом блистательных побед сына Эрнульфа. Сейчас же все было иначе. И Брудвар знал почему. Их план не предусматривал возможности отступления. И если Брудвар не справится либо что-то пойдет не так, то исход будет лишь один.