Сборник Произведений

Ел я, как одичавшее животное, сначала первое, затем второе. А Виктор Синельников всё это время стоял и наблюдал. Когда я закончил и положил все столовые приборы обратно на тележку, он подошёл ко мне.

– Теперь, я думаю, вы готовы узнать вашу роль.

С этими словами он подал мне маленькое зеркальце. Взяв его в руки, я увидел, что на лице всё те же странные бинты.

– Давайте, я помогу снять их.

Виктор Синельников начал потихоньку снимать бинты с моей головы. То, что показалось в отражении, меня поразило.

Своего лица я там не увидел. Из зеркала на меня смотрело женское лицо. Как бы я не пытался встряхнуть головой и развеять все эти наваждения, отражение оставалось тем же. Рядом сидел Виктор Синельников и улыбался:

– Когда вы пришли ко мне в театр, я не мог не заметить в вас искры актёра, которого хочу видеть в своём театре. Но, как только вы начали играть, на меня сошло озарение. Вы всю свою жизнь пытались осуществить и сыграть не свою роль. Ваш настоящий образ пришёл мне на ум, только когда вы были на сцене.

Поэтому теперь вы будете отыгрывать свою настоящую роль. Которая принесёт и вам, и мне популярность и известность. Я взял на себя ответственность раскрыть ваш истинный потенциал. Теперь передо мной сидит не Михаил Иванов, а Мигелина Измайлова.

Всё. Занавес. Концерт окончен, и все билеты на него были проданы. Теперь что мне делать? То есть я теперь кто? Какая на фиг Мигелина Измайлова? Я было пытался снова сказать хоть слово, но пока из моего рта вырвалось только непонятное мычание.

– Ничего страшного, привыкайте. А уже завтра я зайду за вами, и мы пойдём на репетицию. И для Мигелины она будет первой.

После этих слов, он встал и покинул комнату. И тут меня охватил ужас. Я решил проверить, полностью стал Мигелиной или нет? Быстро заглянул в свои штаны. Слёзы навернулись на мои глаза. Ничего не осталось. Теперь точно. Я с трудом поджал свои ноги к себе и зарыдал. Не от физической боли, а от того положения, в котором оказался.

Не знаю, сколько времени прошло, но дверь в очередной раз отворилась и в комнату вошёл Виктор Синельников. Перед собой он вёз пустое инвалидное кресло.

– Вот и настал ваш первый день репетиции.

Он помог мне усесться в кресло и повёз за пределы комнаты. Я вертел головой почти на триста шестьдесят градусов, чтобы рассмотреть всё вокруг, а Виктор Синельников продолжил:

– Мигелина, я помогу вам сыграть вашу роль.