Каждому аз воздам! Книга первая

В блиндаже, в огороженном плащ-палаткой углу, находился еще один человек, стройная, миловидная девушка в звании лейтенанта, она сосредоточено, что-то писала в тетрадь возле попискивающей радиостанции.

– Майор Григорьев, Шульга крепко пожал руку седому крепко сбитому мужчине с грустными глазами и застыл возле стола.

– Полегче, полегче, где же тебя медведя так выкормили! Я дяденька уже в годах и кости мои изрядно изношены. Со мной надо нежно обращаться. Проходи. Кто таков? Доложить согласно устава, старший лейтенант!

– Старший лейтенант Шульга Александр Николаевич, прибыл, для прохождения дальнейшей службы.

Шульга поежился, предательски жал воротничок-стоечка новой коверкотовой гимнастерки, он никак не мог привыкнуть к новой форме одежды для рядового и начальствующего состава РККА. В форме появились погоны и воротник «стоечка», их ввели в начале 1943 года, старые кубаря в довоенных петличках были привычнее. Григорьев скептически осмотрел новую, с иголочки, форму Шульги, – Что вырядился, как на парад? Есть полевая форма?

– Никак нет товарищ майор! Григорьев крикнул в открытую дверь, – Сидоров, зайди! – Я, товарищ майор! В дверях появился маленький, как на живчиках, шустрый старшина, – Выдать старшему лейтенанту полевую форму и закрашенные защитной краской звездочки, иначе наш бравый старший лейтенант непременно падет жертвой немецкого снайпера.

Сидоров замялся, – Товарищ майор, коверкотовой офицерской гимнастерки не имеется, только хлопчатобумажная, солдатская!

– Тащи, чай не барин и в солдатской гимнастерке походит!

– Есть! Я мигом! Григорьев, приглашая Шульгу, присел на скамью.

– Парадная форма пока вам не нужна, разведчики-диверсанты на ту сторону не ходят в парадной форме и со знаками различия! Личные документы, семейные фотографии, награды, если имеются, парадную форму сдать и на время забыть. В штабе дивизии по моему представлению, вам выдадут новое удостоверение. Майор взял в руки личное дело Шульги и с интересом стал листать пожелтевшие страницы.

– Что за… да твою же, Волоколамскую дивизию! – майор впился взглядом в одну из страниц.

– Вы репрессированный? Урка или политический? Что, по фене ботаем – нигде не работаем? Да еще на половину немец!

– Товарищ майор, воровские понятия знаю и по фене ботать могу лучше любого блатного, но жить по поэтому, драконовскому закону не хочу и не буду! И уркой никогда не был – нет особого желания.