Трое из небытия

Федор Михайлович с недоуменным видом оглядывался, но кроме освещенной площади ничего видно не было за освещенной площадью было темно, очень темно, как чуть погодя выразится Федор «как у негра где?».

– Ничего не понимаю, – недоуменно произнес Брашкин.

– Ой, а где это мы? – подал голос пассажир с заднего сиденья.

– В душе не парю, – отозвался Федор.

– Гражданин водитель, Вы куда нас завезли?

– В душе не парю, – повторил водитель, глядя остекленевшим взглядом за окно.

– А Вы случаем не маньяк педофило-гей? – не унимался студент.

 – Учтите, я проходил навыки самообороны в замкнутом пространстве, да и не ребенок я уже. Так что ваши педофилические замашки не про меня. И еще…

– Да заткнись ты уже, – оборвал студента попутчик. – Видишь человек сам в ступоре.

Студент обиженно замолчал.

– В душе не парю, – опять повторил Федор Михайлович. – Каким хоботом нас сюда занесло.

– Может пойдем осмотримся, – предложил парень в шортах.

Двери автомобиля синхронно открылись и три пары обуви ступили на вымощенную камнями площадку.

– Что-то я не помню такой площади. А вы? – обратился Федор к пассажирам.

– Нет! – в один голос ответили попутчики.

– Блин, ехал же по Большевичке никуда не сворачивал, моргнул, и вдруг такая вот хоботня.

– А может нас НЛО похерило? – внес свое предложение студент. – Вы ничего не видели необычного, ну там шары какие-нибудь, лучи, огни, всполохи… – обратился он к водителю.

– Да нет, ничего такого необычного.

Ехал и ехал по дороге… ничего не понимаю.

Трое стояли посреди освещенной площадки и озирались по сторонам, вдруг кто-нибудь выйдет и прояснит ситуацию. Вымощенная камнем площадь была примерно с баскетбольное поле и была круглой. Фосфорический свет испускали большие шары, которые держались на тонких и достаточно высоких столбах. Свет слегка слепили и мешали разглядеть, что же было за кругом, на небе неярко светили звезды, одеждой путников играл легкий теплый бриз.

Новосибирцы были живы и, что немало важно, вместе. Постояв так минут десять студента осенило.

– Может, познакомимся? А то как-то не очень… Меня Семеном[1 - Семен Андреевич Иволгин числился студентом 2 курса Аграрного Института. В институте его ласково называли Гоги. Почему Гоги – загадка даже для одногруппников, которые, собственно, и прилепили ему это прозвище, Гоги и все тут.Сема рос с бабушкой, родители рано погибли в автомобильной катастрофе.