Фальшивая невеста

Вивека понимала, что сейчас ей необходимо поступить так, как будет выгодно прежде всего ей самой, но после того, как она смогла вычеркнуть из своей жизни Григора и ядовитую тетушку Хилди, непросто заставить себя опять кому-то подчиняться. Поэтому она и решилась прийти на помощь Трине. Мысль о том, что жизнь сестры станет частью коммерческой сделки, вызывала в ней гнев.

Раздвинув шторы, за которыми скрывались два небольших иллюминатора, она попыталась разглядеть линию горизонта, чтобы сориентироваться.

Слава богу, яхта не похожа на те хлипкие суденышки, которые ее так пугали, и движется она плавно и спокойно. Так можно доплыть и до Афин.

Точно! Надо попросить Миколаса высадить ее на материке, а там она сможет встретиться с Триной и Стефаносом. Они помогут ей забрать вещи, и можно будет вернуться домой.

Продолжая разглядывать окна, Вивека заметила, что две панели стыкуются как раз над ними. Скорее всего, поднявшись, верхняя часть образует подобие навеса, нижняя же останется на месте, таким образом, получится некое подобие балкона.

Вот и кнопка. Вивека нажала, не успев подумать. Раздался скрежет, потом оглушительно завыла сирена. Через несколько секунд дверь в каюту распахнулась, и в проеме появился Миколас. На нем уже были строгие костюмные брюки и белоснежная сорочка. Выражение лица при этом было таким, какое Вивека больше всего на свете боялась увидеть.

– Я только хотела посмотреть, что это! – воскликнула она, прижимая руки к груди.

Бог мой, что же она натворила?

Миколас бросился отключать систему, и тут она заметила, что яхта замедляет ход.

Кажется, даже двигатели перестали работать. Когда стена встала на свое место, Миколас взял телефон и распорядился продолжать движение тем же курсом.

Отложив аппарат, он повернулся к Вивеке и с удивлением отметил, что стоит ему посмотреть на нее, как его охватывает возбуждение. Возможно, причина в том, что последние четыре недели были слишком сложными и он не нашел времени для встречи с женщиной.

Разумеется, сейчас ему необходимо выпустить пар.

Вивека стояла перед ним и молчала, а он думал лишь о том, как сорвать с нее одежду. Стянутый шнуром вырез притягивал взгляд видом гладкой кожи, широкая юбка оставляла открытыми щиколотки, напоминая о длинных ногах восхитительной формы.

Отсутствие лака на ногтях казалось ему трогательным и делало девушку беззащитной. Она и в самом деле была такой, а без макияжа выглядела почти подростком.