Испанские страсти Скарлетт

– В самом деле? Но из разговора, который я случайно услышала, следует, что вам не терпится заполучить деньги.

Холод реакции Хавьеро на ее слова ледяными пальцами проник в сердце Скарлетт.

– То, что ты слышала, было следствием неуверенности, которую Нико привил моей матери, имея привычку использовать деньги только для того, чтобы манипулировать всеми, сея раздоры и причиняя боль дорогим мне людям. И я не позволю отравить моего сына хоть центом Нико.

Осознание глубины ненависти Харьеро к отцу заставило Скарлетт содрогнуться до глубины души.

– Это не твой выбор, получит ли Локк наследство Нико.

После того как Скарлетт поступила в больницу даже без зубной щетки, утренний душ и новая одежда показались подарком судьбы и позволили ей почувствовать себя прежней, умеющей настоять на своем.

– Нико больше нет на вилле на острове. А значит, нет и причин тебе не появляться там.

– Нет, – отрезал Хавьеро. – И ты сказала, что не собираешься вычеркивать меня из его жизни, – напомнил он.

– Так и есть, – заверила она его. – Я хочу, чтобы у тебя было как можно больше возможностей общаться с Локком, как и у меня. Я просто подумала, что есть другие варианты помимо брака без любви.

– То, что мы не лжем о наших чувствах, не позволит поезду нашего брака сойти с рельсов при первом же камешке под колесами. Кстати, я женился бы на тебе немедленно, если бы ты сообщила мне о беременности раньше.

– В наши дни людей не волнуют внебрачные дети, – возразила Скарлетт.

– Но меня это не обошло стороной.

Надо мной издевались из-за того, что я учился вместе со своим единокровным братом-бастардом. Так что мы с тобой сделаем все, чтобы Локк не страдал понапрасну. На этой ноте… – Он сунул руку в карман. – Моя команда сообщила мне, что в наши дни принято вручать молодым матерям особый подарок. – Он протянул квадратный бархатный футляр.

– Ты подарил мне одежду. Цветы. – Она указала на непристойно шикарный букет.

– Прими и это. – Он открыл футляр, в котором лежал очаровательный кулон из платины в форме висячего замка с бриллиантовой вставкой вокруг замочной скважины.

Рядом висел миниатюрный ключик, усыпанный бриллиантами с голубым сапфиром в честь новорожденного сына.

Украшение было слишком красивым, чтобы отказаться, и слишком экстравагантным, чтобы принять.

– Мне показалось это вполне подходящим, – резко произнес Хавьеро, – но если ты хочешь чего-нибудь еще…

– Нет! Это прекрасно. Я вообще ничего не ожидала.