Испанские страсти Скарлетт

Будет ли ей противно видеть его? Или она останется равнодушной?

А почему, собственно говоря, его должно волновать ее отношение?

– Хавьеро! – В голосе матери за его спиной звучали такие сильные эмоции, что волосы у него на затылке невольно поднялись.

Он шагнул от окна в маленькой гостиной, и ему пришлось ухватиться за спинку дивана, чтобы удержать равновесие. Он все еще не привык к новому восприятию пространства.

Его мать настояла на том, чтобы еще раз проверить, насколько безупречна ее внешность.

Черные волосы были аккуратно собраны в обычный пучок, но лицо заливала бледность, которую не скрывал макияж. Волнение читалось в ее сине-зеленых глазах.

– Иди туда. – Она кивнула в сторону двери в дамскую комнату.

Хавьеро удивленно поднял брови и почувствовал, как повязка на глазу натянулась, касаясь не полностью заживших шрамов.

– Какие-то проблемы? Я позвоню в службу обслуживания.

– Нет, – твердо сказала его мать. Она отступила и махнула рукой в сторону двери.

Досадливо хмыкнув, он прошел мимо нее, толкнул дверь в женский туалет и резко остановился при виде Скарлетт, стоявшей спиной к окну возле раковины.

Ее светлые волосы были собраны на затылке, лицо округлилось, а сшитый на заказ жакет едва сходился на животе.

Хавьеро склонил голову набок, напрягая свой единственный глаз, не уверенный, что разобрал все правильно.

Он снова перевел взгляд на лицо Скарлетт, на котором застыл ужас, когда она увидела его растрепанные волосы, повязку на глазу и уродливые шрамы.

Слово «беременна» приземлилось в бассейне осознания, послав приливную волну шока через всю нервную систему.

Скарлетт со стуком уронила телефон, по которому пыталась дозвониться до Киары. Теперь она смотрела на бледные отметины на лице Хавьеро, каждая из которых с обеих сторон была испещрена булавочными уколами недавно снятых швов.

Вероятно, поэтому черты его лица выглядели так, будто перекошены? От верхней губы глубокий шрам тянулся по отросшей щетине до самой шеи.

И заканчивался опасно близко к яремной вене! Боже милостивый, он едва не погиб!

Она ухватилась за край раковины, пытаясь удержаться на ногах, – при мысли о том, что он мог умереть, у нее закружилась голова.

Нет, не увечья делали его отталкивающим в ее глазах, мрачно просчитала она сквозь туман паники и тоски. Тот презрительный взгляд, который он бросил на ее живот.

– Я думал, мы встречаемся в зале заседаний. – Его голос прозвучал сипло.