Самая неслучайная встреча

Ставрос мог позволить себе расслабиться на мгновение. Он не переживал из-за потери яхты. Он уже столько раз испытывал судьбу, прыгая со скал, платформ и самолетов на высоте двадцать тысяч футов, что он мог бы не колебаться и спокойно сойти с парома на землю, на которой родился.

Но ему было не по себе.

Поэтому он чувствовал себя трусом.

Ставрос заставил себя сойти на берег и пойти на свою новую квартиру, в которой обнаружил, как Антонио, доисторический мобильный телефон и пачку наличных: двести евро. Деньги на обед, сущие копейки.

Но если Антонио получил пару комбинезонов, Ставросу достались пляжные шорты.

Они должны были прожить две недели без денег, но очевидно, что чувство собственного достоинства проверялось еще в самом начале. Хорошо хоть, что его рабочей одеждой не были облегающие трусы, так популярные на европейских пляжах. Его униформа состояла из шорт в желто-белую полоску и оранжевой футболки.

Скосив глаз на логотип, Ставрос прочел надпись на греческом языке с той же легкостью, с какой он читал по-английски, и почувствовал себя оскорбленным.

«Обслуживание бассейнов острова Закинф». Себастьен попросил выделить время для отпуска, позаботиться о том, чтобы все дела были завершены, а затем отправил его работать смотрителем бассейнов.

В мобильном телефоне Ставроса было всего три контактных номера: Себастьена, Антонио и Алехандро. Он сделал фотографию своих инструментов и отослал ее Антонио, написав: «Это правда? Если окажется, что это принадлежит мне, то тебя ожидает еще больше сюрпризов».

Антонио обнаружил своего сына. Разве мог быть еще больший сюрприз?

Если бы у Ставроса тоже нашелся ребенок на этом острове, это было бы чудом. Он покинул остров в двенадцатилетнем возрасте и только один раз поцеловал девушку до своего отъезда. С тех пор, как он переехал в Америку, рискованный стиль жизни стал для него нормой. Девственность он потерял в возрасте четырнадцати лет. Его первая девушка училась в старших классах той школы, в которую зачислили Ставроса.

Ей нравилась черная подводка для глаз, темно-красная помада и молодые люди, горящие желанием научиться премудрости ублажать женщин. Больше всего она любила хулиганов, а он и был одним из них.

Год спустя он добился близости с секретаршей своего деда, а затем и с няней своей младшей сестры. Нельзя сказать, чтобы он гордился своими новыми победами, но и не сожалел о них, как, вероятно, ему следовало. Секс был одной из немногих вещей, доставлявших ему радость в те дни.